Ряд серых блиндированных вагонов, во главе с мощным паровозом медленно подвигается вперед. Эта ползучая стальная змея, несущая с собой смерть. Это — сторожевой наших позиций — бронепоезд «Коммунар».
На передней площадке, у дальнобойного орудия, положив на колени планшетку, Лазо что-то пишет. Пламя свечки в железнодорожном фонаре медленно колышется в такт хода поезда и играет тенями на его молодом, энергичном лице.
Он берет трубку телефона, соединив его с паровозом.
— Товарищ! прибавьте ход.
— Опасно, — отвечают с паровоза. — Ничего не видать. Мосты взорваны… шпалы…
— Без разговоров!..
Медленный ход поезда действует угнетающе. Лазо напрягает зрение, стараясь рассмотреть местность. Пустынно. Ничего нет. Смерть свершила здесь свою прогулку. Следы ее шествия: изредка мелькающие строения, брошенные на произвол судьбы раз'езды, одинокие водокачки… и трупы, трупы, валяющиеся то тут, то там вдоль полотна дороги.
Какая-то остановка. Станция.
— Включите провод!
— Есть!
— Где полк Метелицы? Где Аргунский полк?
Отвечает комбриг Артамонов: — Отходит вниз по Селенге!
— Держитесь, скоро буду…
Затем вновь к телефону. К машинисту.
— Поезжайте быстрее. Как можно быстрее…
…Поезд мчится. Без огней во тьму, ничего не видя впереди. Машинист — весь внимание, со спокойной решимостью управляет паровозом. Но еще спокойнее тот, который на первой блиндированной площадке, при свете огарка намечает план дальнейших действий. Не может быть для него двух мнений: победить или умереть. Он знает только одно — сейчас нужно победить.
— Куда мы едем? — спрашивает Лазо проснувшийся ад'ютант.
— Вперед, — к Байкальским туннелям!..
— Сволочи! Это саботаж! Поезд третьи сутки стоит в тупике, как будто вам до него нет дела. Никакой охраны.
Начальник подрывной команды Петров не может сдержать злость. Рука его, описав в воздухе красивую дугу, вцепляется в воротник начальника станции, и голова последнего начинает трястись, как повешенный на нитке мячик.
— Товарищ начальник… товарищ начальник… Ей-богу!
— Брось божиться, каналья! Если народное добро не бережешь, дурак, то хоть себя береги. Ведь это же состав с динамитом.
— С динамитом? — у трясущегося мячика глаза собираются выскочить из орбит: Я — сейчас… сейчас…
Он высвобождается из руки Петрова и бежит, как ошалелый, мотая головой.
— Динамит… динамит…
На выехавший из депо паровоз вскакивает переодетый японец.
— Куда лезешь, желтая рожа? — кричит на него кочегар.
— Твоя подожди немного… Хочешь заработать? — Японец машет перед глазами машиниста и кочегара толстой пачкой иен.
— Ну ладно, а дальше что?
— Очин немного, очин… Твоя едет состав передвигать… Твоя толкай вагон в тупик. Толкай покрепче. Все!
Машинист с кочегаром не соображают, зачем это. Но деньги японца обоим нравятся.
— Ладно, нам какое дело… Теперь путаница…
Оставив деньги, японец соскакивает и быстро скрывается. Паровоз начинает маневрировать с вагонами.
— Как? Еще не перевели? Ты хочешь, чтоб я тебя пристрелил как собаку, прежде чем ты взлетишь в воздух со всей своей станцией?
— Сейчас, сейчас! Паровоз уже прибыл и сейчас передвинет ваш состав.
— Где машинист? Нужно сказать ему, чтобы был осторожен. — И Петров направляется на платформу к маневрирующему паровозу.
Что это такое? Что? Два вагона, отделившись от состава, толкаемого паровозом, несутся прямо к тупику. Еще минута, и они ударятся о передний вагон состава. Гигантскими прыжками Петров бросается к стрелке и изо всей силы ее переводит. Вагоны с грохотом пролетают мимо Петрова, но уже на другие рельсы.
Динамитный поезд спасен.
Армия отступает.
На станции Байкал — как в эвакуационном лагере. Красноармейцы деморализованы — в одиночку и группами бегут вдоль полотна на восток, лишь подальше от фронта… По пути брошены части военного имущества. Некогда думать о мелочах, когда нужно защищать тыл и выбрать позиции отступления.
На станцию прибывает броневик Лазо. Суматоха среди частей заметно исчезает. Точно со стальной цепью вагонов прибыла и стальная воля.
Лазо отдает приказ за приказом. Он заранее взвесил то, что можно кинуть и то, что нужно спасти.
— Постарайтесь увести ледокол «Байкал» на Танхай. — Товарищ Ильицкий — поезжайте немедленно…
На ледоколе оружие, снаряды и порох…
Все время идет беспорядочная перестрелка. Чешский броневик продвигается к самому «Байкалу». Один из снарядов броневика попадает на ледокол, взрывается и зажигает его.
— А, чорт, не успели раньше! — и Лазо сжимает крепко губы. — Ну, ладно!..
— Петров, собирайся немедленно и поезжай взрывать туннели.
Поздно вечером, нагрузившись с головы до ног запалами, бикфордовым шнуром и динамитом, отряд под руководством Петрова приступил к работе.
— Бикфордова шнура на 15-ть минут!
— Есть! — Отметь время.
— Закладывай динамит, скорее, уходите…
— Зажигай конец!
— Есть! Едем дальше!..
Черные тени работают решительно и верно. Закладывается запал за запалом. Месть палачам!
