Танджиро и Зеницу выводят из дверей под тревожные шепотки ошеломленных гостей, все еще остающихся в гостиной, даже несмотря на пугающий инцидент с пумой, и усаживают на мягкое, приятно пахнущее кожей сидение одного из двух черных автомобилей, припаркованных у входа. Молчаливые пособники Узуя возвращаются обратно в Сад Греха, чтобы спустя десять минут появиться с их ослабевшими друзьями и несколькими сумками наспех собранных вещей. Иноске бережно размещают рядом с Танджиро, и хотя юноша видит взволнованный блеск в изумрудных глазах любимого, его мальчик все еще не произносит ни слова. Гию и Ренгоку сажают в другую машину, и они трогаются. Постепенно Сад Греха начинает отдаляться, и Танджиро оборачивается, чтобы напоследок посмотреть на дверь их тюрьмы, их взятой Бастилии, теперь уже навеки оставленной ее Цветами.
О следующих нескольких часах у Танджиро, боровшегося с утомлением и ноющей болью в шее, остались лишь краткие, обрывочные воспоминания.
Он помнит, как Иноске уснул, прислонившись к его плечу, и как он поддерживал его невесомое тело, не давая упасть вперед. Помнит Зеницу, слезящимися глазами глядящего в окно автомобиля на толпы людей, гуляющих в честь праздника всю ночь напролет. После он припоминает, что больше не видел сияющих фонарей, а только лишь мрачные силуэты деревьев на фоне темного ночного неба. Затем ярким пятном в его воспоминаниях мелькают огромный белый особняк и то, как нежно горели гостеприимные окна, суля долгожданный отдых, люди, выбежавшие встречать их на порог, вздохи и стоны чувствительных девушек в белых передниках, помогающих измученным парням войти в дом.
Когда их проводят через парадную дверь, Танджиро немного оживляется. В просторном наполненном слугами холле светло, как днем. Все суетятся вокруг новоприбывших, стараясь помочь. Кто-то сильный, должно быть из лакеев, подхватывает Танджиро за талию, закинув его руку себе на шею, и аккуратно ведет вверх про широкой лестнице, покрытой синим ковром с серебряной вышивкой. Краем глаза юноша видит своих друзей, таких же беспомощных, как и он сам. Он усмехается про себя, представив, какое нелепое зрелище сейчас представляет эта процессия. И вдруг Танджиро понимает, что ему только что на какую-то долю мгновения стало весело. Когда он в последний раз испытывал что-то, хотя бы отдаленно напоминающее радость?
С одной стороны от него идет сам хозяин особняка, заботливо поддерживая Ренгоку, словно свою самую большую ценность. Заметив взгляд Танджиро, так и не сломленный Музаном солнечный юноша посылает ему слабую, но теплую улыбку, а мальчик из последних сил улыбается в ответ. Повернув голову, Танджиро видит Иноске, привычно смотрящего в пустоту.
«Иноске…» — тихим хрипящим голосом зовет он своего возлюбленного. Ему кажется, или Иноске легонько дергается, услышав этот наполненный тоской призыв?
«Не волнуйтесь за него, — говорит Танджиро молодой лакей, поддерживающий его, — Врач уже здесь, он осмотрит Вас и Вашего друга, как только закончит еще с одним гостем хозяина».
Еще с одним гостем? Неужели это и правда возможно? И как в подтверждение его догадки, Гию внезапно издает ломанный гортанный стон и, оттолкнув своего провожатого, со всей скоростью, на которую только способно его отравленное тело, устремляется в комнату, в которой мягким желтым светом горит настольная лампа, освещая сидящую в постели фигуру.
Танджиро умоляюще смотрит на своего помощника, прося подвести его поближе, чтобы он своими глазами мог убедиться, что там их потерянный брат. И подойдя к дверям комнаты, он видит прекрасную картину долгожданного воссоединения, при виде которой невозможно сдержать слез.
«Сабито, Сабито, это ты?! Родной мой, Лисенок», — бормочет Гию, взобравшись на кровать и усевшись поверх ног своего любимого, чтобы видеть его бледное, покрытое шрамами лицо.
«Гию, — выдыхает Сабито со своей доброй улыбкой, которой так не хватало его друзьям, — Я очень скучал по тебе, мой океан. Я не обманывал тебя, я верил, что мы еще встретимся. Только ждать пришлось так долго…»
И Гию сворачивается, уткнувшись лицом в грудь Сабито, чтобы разразиться рыданиями. «Как ты справлялся без нас?» — спрашивает он сквозь всхлипы.
«Было нелегко, но теперь все позади. Тенген нашел меня и привез сюда несколько часов назад. Я рассказал ему, как Музан издевается над вами, и он сразу же помчался в Сад Греха. И хотя я ждал вас, я до сих пор не могу поверить, что вижу тебя», — отвечает Сабито, крепко прижимая Гию к себе.
«Не отпускай меня, — просит плачущий мужчина, — Не отпускай меня больше никогда».
«Теперь ничто не в силах разлучить нас», — заверяет его Сабито.