Жак подходит к краю кровати и восхищенно смотрит на лежащего перед ним непокорного мальчика. Затем легкими касаниями он проводит наконечником стека сначала по подбородку, затем по шее и опускается все дальше вниз по обнаженной груди Иноске. Он делает несколько щекочущих круговых движений вокруг его пупка, заставляя парня втянуть живот, а после концом плетки приподнимает пару ожерелий с груди, любуясь тем, как они блестят в тусклом свете свечей.
«Это настоящее золото?» — спрашивает он.
«Думаю, да», — отвечает Иноске, так и не убирая закинутые за голову руки, зная, что так он выглядит соблазнительно и беспомощно. «Наши украшения принадлежат борделю, у нас нет своих ценностей».
«Не говори так, твои глаза сияют, как самые драгоценные изумруды», — не соглашается Жак.
Опустив золотые ожерелья обратно, он рисует концом плетки круги вокруг розовых сосков, засмотревшись на то, как они твердеют от прикосновений. Шардон такой отзывчивый…
«Да, но свои глаза я не продам ни за какие деньги, — говорит Иноске, — Мне самому они нужны».
«Возможно, однажды я смогу купить тебя полностью. Или хотя бы ту часть, которую я больше всего хочу».
Рукояткой стека Жак стучит по груди мальчика, над тем местом, где находится сердце. Как же он глуп. Даже если бы отношения были разрешены, Иноске никогда не полюбил бы этого человека. Или любого другого из своих клиентов. Жак не был первым, кто пытался завоевать симпатию Иноске и спасти его от такой жизни. Словно у него была возможность уйти из Сада Греха. Даже если бы он мог, его мутило от отвращения, когда он представлял свою совместную жизнь с кем-нибудь из своих «спасителей».
Тем не менее, его работа заключается в том, чтобы поддерживать интерес влюбленных в него дураков, поэтому он лишь отвечает: «Мое сердце нельзя купить за деньги. Но сегодня ты заплатил за мой член. Так может все-таки попробуешь применить этот хлыст по назначению?»
Его уловка срабатывает, и Жак не продолжает неудобную тему. Он улыбается и говорит: «Думаю, пора заняться тобой».
Жак позволяет плетке скользить по свободным брюкам Иноске, прежде чем обвести кончиком стека вокруг того места, где обычно возникает и увеличивается бугорок в штанах мальчика. Но Иноске совсем не реагирует, и разочарованный клиент довольно чувствительно хлопает его по промежности. Это настолько неприятно, что юноша дергается.
«Плохой зверек, — игриво произносит Жак, — Я тот, у кого хлыст, поэтому тебе нужно быть внимательнее».
«Если хочешь моего внимания, прекрати надоедать и займись делом, старик», — дерзко отвечает Иноске.
Юноша прекрасно знает, что грубыми словами он лишь копает себе могилу поглубже, но если это заставит Жака завестись и быстрее кончить, оно того стоит. К тому же, Иноске отлично умеет стимулировать клиента во время секса, чтобы приблизить окончание неприятного процесса. Он автоматически стонет, вздрагивает в необходимые моменты, шепчет непристойности, но его разум уносится куда-то далеко. Когда клиенты не видят его лицо, оно становится пустым и безэмоциональным, и, если не требуется иное, Иноске предпочитает молча ждать конца.
Он ненавидит всех и каждого, что до этого дошло. Раз все эти люди приходят сюда в поисках секса, значит в нем есть что-то приятное и особенное. Но Иноске никогда не испытывал это на себе. Ему никогда не было хорошо, он всегда чувствовал лишь усталость. Он устал от того, что порой его унижают и причиняют боль, хотя Иноске и привык к этому. Устал от того, как агрессивно незнакомые люди запихивают в него свои члены и трахают изо всех сил, потому что думают, что лишь так смогут удовлетворить дикого юношу. А ему хочется всего лишь раз в жизни заняться не сексом, а любовью с кем-то, кто будет относиться к нему, как к чему-то хрупкому и нежному, словно боясь нечаянно сломать или обидеть. Если бы хоть раз кто-то заставил его чувствовать сладость и желание…
И почему-то лицо Танджиро появляется у него в подсознании. Иноске улыбается, словно наяву ощущая его доброту и тепло. С ним так спокойно, легко и безопасно, ведь этот парень скорее умрет сам, чем причинит ему боль. С ним так хорошо лежать в кровати и обниматься, болтать о всякой ерунде и мечтать о жизни в домике в горах. Иноске давно не был так счастлив, как рядом со своим новым другом. С Танджиро он чувствует себя…
…живым.
Так вот что значит для него его принцесса.
Когда Иноске думает о лице милого мальчика, в его сердце вспыхивает искра. Это новое и незнакомое чувство, но оно прожигает грудь, он ощущает его, как никогда ранее. Именно это чувство заставляло Иноске ухаживать за Танджиро так, словно забота о нем была целиком и полностью только его обязанностью. Он понимает, что привязался к нему, как ни к кому другому из Цветов. И он не знает, как будет жить дальше, если вдруг Танджиро покинет его.