Пока Жак старательно пыхтит над его ничего не чувствующим телом, Иноске лишь тупо смотрит в потолок. И ему приходит мысль, что если вдруг они с Танджиро однажды займутся сексом, то тот сделает все, чтобы угодить не себе, а Иноске. Он будет нежен, чувственен и никогда не навредит ему. И, несмотря на невинное лицо юноши, Иноске знает, что Танджиро сделает все, о чем бы он не попросил.
«Как было бы хорошо», — думает он. Но это невозможно. Тем не менее, если фантазии о Танджиро помогут ему сделать эту ночь приятнее, он ни за что их не отпустит.
В это время самый популярный Цветок тоже обслуживает своего первого за ночь гостя. Это постоянный клиент, и Гию знает, как угодить ему. Мужчину больше всего возбуждает вид открытой изящной шеи, и Гию приходится на несколько минут вернуться в свою комнату, чтобы одеть роскошный шелковый халат, расшитый фиолетовыми цветами, и собрать свои длинные волосы в высокий хвост. И теперь клиент гладит обнаженную бледную кожу на его затылке.
«Знаешь, ты невероятно красив с такой прической», — говорит мужчина.
Гию отказывается встречаться с ним взглядом и смотрит прямо перед собой, гордо подняв голову и игнорируя чужие ласки.
«Разгадать тебя — сложная задача. Я уже потратил столько сил, а еще ни разу не заставил тебя улыбнуться».
Рот Гию с отвращением кривится, а ясные голубые глаза мутнеют от ненависти. Сабито — единственный, кто достоин его улыбки. Эту мразь никак нельзя сравнить с его нежным добрым мальчиком. Но такая реакция вызывает у клиента лишь стон похоти. Гию берет мужчину за подбородок и наклоняется к его лицу, приоткрыв губы.
«Тогда, может, тебе стоит стараться больше, несчастный», — шепчет он.
Его гость смеется: «Как ты прекрасен. Твои слова — самый сладкий яд».
«Поэтому меня и прозвали Беладонной, — выдыхает Гию в губы клиента, — Мне кажется, тебе уже давно пора стоять передо мной на коленях».
«Конечно». Грубые руки охватывают тонкую талию Гию и медленно скользят вниз по его телу, пока мужчина выполняет приказ.
«И не смей утомлять меня слишком сильно».
Гию чувствует, как чужое дыхание ударяет по его голой коже, когда голова мужчины оказывается под халатом. Он гладит бедра, живот, а затем и член юноши, прежде чем погрузить его в рот. Но эти действия не производят на Гию никакого впечатления. Его взгляд тускнеет, и он рад, что клиент не видит сейчас его лица. А ведь это всего лишь первый гость за ночь, но как же он уже устал…
Запрокинув голову, он замечает маленького блестящего жучка, ползущего по потолку. Как проник сюда этот незваный гость? Возможно залетел в открытое окно или заполз через трещины в стенах. «Было бы хорошо оказаться таким же жуком» — думает Гию. Просто смотреть на все со стороны. Приходить и уходить, когда захочется. Никаких незнакомых мужчин, которым нужно отдавать себя, а только лишь бескрайнее небо и все сады мира перед тобой.
Черт, должно быть, он очень давно заперт здесь, если завидует насекомому.
Когда-то Гию мечтал о свободе и верил, что рано или поздно он ее получит. Раньше его мечты о будущем были сладкими, а теперь стали серыми и рассыпающимися, словно прах. Ему никогда не освободиться, как бы он ни старался. И пусть Сабито надеется сбежать отсюда, он не верит, что это возможно.
Надежда для глупых наивных детей, а Гию слишком быстро вырос и перестал надеяться. Он очень и очень устал.
Всего в паре комнат от Гию Сабито занимается своим клиентом. Юноша сидит на краю кровати, в то время как пожилой мужчина стоит на коленях перед ним и рассматривает его лицо с выражением какой-то горечи в глазах. После он протягивает руку и ласково гладит лицо парня, но когда пальцы гостя касаются завязок его вуали, Сабито непроизвольно дергается. Клиент грустно улыбается ему в ответ.
«Ты сказал, что тебя зовут Сабито? — спрашивает мужчина, — Я тут впервые, но мой друг частый посетитель. И он никогда не упоминал твоего имени. Возможно, ты известен под каким-то другим?»
«Уме, — тихо отвечает Сабито, — Но у меня почти нет новых клиентов, и я отвык называть себя так».
«Все из-за этого?» — Мужчина кивает на вуаль.
Сабито становится больно, и его глаза сужаются от обиды. «Вам рассказали про монстра, живущего в Саду Греха, и Вы пришли посмотреть на него поближе?»
Пожилой человек качает головой. «Нет, я здесь не поэтому. Не возражаешь, если я спрошу, как это произошло?»
Грудь Сабито сжимается. Что ж, как бы он ни хотел, он никогда не сможет стереть это воспоминание. Оно будет воскресать при каждом взгляде в зеркало, при каждом случайном прикосновении к лицу. Но было бы хорошо, если бы посторонние люди не бередили его уже зажившие раны.
Ну как можно забыть лицо Фаброна, зависшего над ним, когда он проводил кончиком ножа по шее Сабито, позволяя острой кромке легко скользить по его горлу, от уха к уху? Как перестать ощущать тонкое лезвие, небрежно пробежавшее по его нижней губе, пока он беспомощно лежал, а его руки были привязаны к столбикам кровати?
И совсем невозможно выкинуть из головы звук, с которым холодный металл стукнулся о его зубы, когда Фаброн засунул нож ему в рот.