Мальчик лишь смеется. «Мы в публичном доме, таким тут никого не удивишь. Кроме того, я бы хотел, чтобы мы с Иноске однажды тоже…» — Танджиро чувствует себя слишком неловко, чтобы закончить предложение.
К его удивлению, Гию закатывает глаза, а Сабито усмехается, прежде чем сказать: «Лично я не буду удивлен, если рано или поздно до этого дойдет. Лишь слепой не заметит искры, проскакивающие между вами».
«Правда? Сегодня утром мне показалось, что он не против заняться сексом со мной. И меня это в общем-то устраивает, я тоже этого хочу. Но, глядя на вас, мне кажется, что мне нужно большее», — мрачно отвечает Танджиро.
Старшие Цветы ободряюще кивают, а Гию произносит: «Я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду».
«Знаешь, живя в борделе, начинаешь думать, что мужчинами управляет лишь член, — добавляет Сабито, — Но это не значит, что Иноске такой же. Честно говоря, я не знаю, как он отреагирует, но ты можешь набраться смелости и рассказать ему о своих чувствах».
«Да ладно вам, этот наглый мальчишка будет в восторге, — бурчит Гию, — Обещаю, Танджиро, если ты скажешь, что влюблен в него, его самолюбие пробьет нам крышу. Он наверняка ответит «Конечно, я же великий Иноске» или что-то в этом роде».
«Вероятно так и будет, — с улыбкой продолжает Сабито, — Знаешь, даже если ваши отношения будет скреплять только секс, это не так уж и плохо. Я знаю, о чем говорю. Я чувствую себя живым и настоящим, только когда запираюсь с Гию в той каморке. Для нас это способ хотя бы на время вырваться из этого мерзкого места. Поэтому если тебе удастся найти свой маленький кусочек счастья — хватайся за него двумя руками».
Танджиро вздыхает, потирая затылок. Как же много новой информации свалилось на него сегодня. Надо же, только утром он думал, что хотел бы получить знак, что его отношения с Иноске возможны, и вот он, перед ним, в лице двух парней, которым удавалось скрывать свою любовь на протяжении многих лет. Ему требуется все обдумать.
Увидев его смятение, Сабито ласково кладет руку на макушку мальчика и взъерошивает его волосы. Танджиро заглядывает в добрые светлые глаза, и его сердце сжимается от того, сколько там понимания и теплоты. Ярко-синий взгляд молчаливого Гию сейчас тоже напоминает тропическое море, а совсем не ледяное озеро, как обычно. Эти двое парней смотрят на него, как заботливые старшие братья, и Танджиро понимает, что не расскажет об их тайне ни под какими пытками.
Улыбка Сабито становится немного коварной, когда он говорит: «Раскрою тебе одну тайну про Иноске. Он обожает сладкое».
«Сладкое?» — переспрашивает Танджиро, наклоняя голову.
«О да. Он душу продаст за все, на чем есть глазурь или сахарная пудра. Если хочешь завоевать его сердце, не скупись на конфеты. А еще почаще говори ему, какой он потрясающий».
А Гию внезапно добавляет: «А еще он не откажется от массажа простаты и глубокого минета».
Глаза Танджиро округляются, а лицо пылает чрезмерно ярко: «Что?!»
Гию только пожимает плечами. «Ну ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что сексуальные фетиши есть не только у наших клиентов. У Сабито, например, очень чувствительные соски, и он сходит с ума от любого прикосновения к ним».
«А Гию так возбуждается, что начинает мяукать во время секса, и ему нравится, когда я называю его котенком», — рассказывает Сабито, смущая еще больше покрасневшего мальчика.
«Прошу, не продолжайте! — просит Танджиро, закрыв лицо ладонями, — Думаю, на сегодня хватит откровений».
Молодые мужчины смеются и обнимают его. Юноша с удовольствием прячется в их объятиях, ощущая поддержку и сочувствие. Сабито хихикает и говорит о том, какой же Танджиро все-таки милый и невинный, действительно «дыхание младенца».
«А вообще тебе повезло, — на этот раз серьезным тоном продолжает Сабито, — Многие ищут любовь всю жизнь и не находят, а твоя спит и оглушительно храпит фактически у тебя под боком. Береги ее. А мы с Гию всегда будем рядом с вами».
И Танджиро всем сердцем верит в его слова.
Комментарий к Глава 11. Акация
Акация — на языке цветов означает тайную, скрытую любовь.
Прошло чуть больше недели с момента разговора Танджиро с Сабито и Гию. Должно быть, работа без выходных начала сказываться и на нем, потому что Танджиро настолько вымотался прошлой ночью, что помнит лишь, как упал в постель и зажмурился, а уже, как ему показалось, через секунду он просыпается от радостного звонкого голоса, выкрикивающего его имя. Внезапно он ощущает какую-то свалившуюся сверху на него тяжесть, и, приоткрыв глаза, видит перед собой возбужденные светло-карие глаза. Зеницу бессовестно сидит на нем и лучезарно улыбается.
«Танджиро! — снова зовет его взволнованный мальчик, — Угадай, что произошло?»
«Ммм, что?» — сонно стонет его друг, потирая один глаз.
«Пришла почта! Незуко ответила мне!» — кричит Зеницу, размахивая перед лицом Танджиро белым конвертом с изящным женским почерком на нем.