Губы Иноске уже привычно припадают к шее Танджиро, но теперь мальчик добавляет к поцелую и легкое скольжение бедрами по телу партнера. «Боюсь, я не смогу сдерживаться и не называть их старыми занудами. Но ты можешь наказать меня за это. Имей в виду, я не стану возражать».
Иноске мягко берет руки Танджиро, обнимающие его за спину, и перемещает их на свои ягодицы, заставляя друга удивленно пискнуть. Тело Танджиро напрягается, а вся его кровь устремляется к мгновенно отозвавшемуся органу между ног. Иноске смеется, чувствуя слабые шевеления в промежности парня. «Ммм, ты находишь мою задницу симпатичной? Мне бы так хотелось познакомиться с твоей».
Глаза Танджиро темнеют от возбуждения, а во рту мгновенно пересыхает. Иноске сначала усмехается, глядя на его реакцию, а затем решает прояснить свои намерения: «Прости, я знаю, что ты привык слышать от меня такие вещи. Но поверь… я не шучу».
«Я знаю, что это правда, дикий зверь», — отвечает Танджиро. Он закусывает нижнюю губу, глядя Иноске прямо в глаза, и медленно, но довольно сильно сжимает одну из его ягодиц. Черноволосый мальчик удивленно подскакивает, но затем его лицо приобретает удовлетворенное выражение. Он немного краснеет, и Танджиро лишь еще больше заводит мысль о том, что ему удалось смутить этого опытного соблазнителя. Окончательно уверившись в своих силах, парень немного приподнимается, чтобы дотянуться до уха Иноске и прошептать: «Я слышал, ты любишь массаж простаты? Хочешь, я сделаю тебе такой массаж, который ты никогда не сможешь забыть?»
Теперь наступает очередь Иноске широко распахивать глаза и пищать от возбуждения. Его взгляд становится радостным и умоляющим одновременно, ведь Танджиро наконец-то переходит на такой хорошо знакомый ему язык безрассудного флирта, и Иноске понимает, что это новый уровень их общения. Теперь он даже не сомневается, что Танджиро тоже сгорает от желания.
«Но не здесь и не сейчас», — Танджиро ласково целует мальчика в щеку.
Иноске со стоном скатывается с него, развалившись на кровати. «Это жестоко! Принцесса снова обманула своего принца!»
«Как много эмоций! Похоже, кто-то проводит слишком много времени с Зеницу», — отвечает Танджиро, садясь в кровати и похлопывая лежащего юношу по бедру.
«Да, они у нас оба любители устраивать трагедии», — комментирует Ренгоку. Он сидит перед большим зеркалом, пытаясь приручить свою огненную гриву, но, похоже, терпит поражение. Ренгоку разочарованно вздыхает. «Иноске, я тебе завидую. Ты весь день валяешься в постели или дурачишься с Танджиро и Зеницу, а твои волосы ровные и гладкие, как шелк, словно ты только причесал их. А я уже полчаса сижу тут с расческой, а на голове все равно какой-то клубок».
«Если тебе станет легче, я считаю, что ты красив и со спутанными волосами. Как и мой горный король», — произносит Танджиро, выходя из комнаты, собираясь спуститься на кухню. В дверях он на пару секунд останавливается, чтобы обернуться и подмигнуть своему дикому другу, прежде, чем скрыться из виду.
«Вы двое такие мерзкие», — с улыбкой говорит Ренгоку, от взгляда которого не укрылся поступок Танджиро.
«Ты просто завидуууешь!» — нараспев ответил Иноске с постели.
Сидящий на противоположном конце кровати Зеницу не принимает никакого участия в разговоре. Обложившийся со всех сторон бумагой мальчик уже давно затерялся в своем собственном мире. Сейчас перед ним стоит сложная задача — написать Незуко нормальное адекватное письмо, несмотря на то, что он уже решил, где они будут жить после свадьбы, и сколько у них будет детей.
В мире Иноске тоже не все спокойно. Уставившись в потолок, он представляет все то, что хотел бы сделать с Танджиро. Хм, чего ему больше хочется? Самому войти в его милую попку и доставить этому скромному мальчику удовольствие или сдаться и разрешить ему быть главным? И тот и другой вариант выглядят крайне заманчиво.
Молчание заполняет комнату. Единственными звуками остаются царапанье карандаша Зеницу о бумагу и шуршание щетки, скользящей по непослушным волосам Ренгоку. Однако вскоре, устав от тишины, Кеджуро начинает тихонько напевать себе под нос:
«Когда все вишни мы доели,
Она насупилась в углу.
— Я предпочла бы карамели.
Как надоел мне твой Сен-Клу!»
Внезапно Зеницу отрывается от письма, прислушиваясь. «Никогда не слышал, чтобы ты пел эту песенку. Но я ее знаю, она забавная и милая, порой ее напевал наш воспитатель в приюте».
«Да, мне она тоже нравится, отец в шутку пел ее маме, пока она была жива, и всегда целовал ее в конце. Мы с Сенджуро любили такие моменты», — с грустной улыбкой вспоминает Ренгоку.
«Эй, а научите меня? Споем втроем!» — заинтересованно просит Иноске.
«Да вот еще! Я слышал, как ты поешь, и мой тонкий слух не выдержит снова это испытание! — возмущается Зеницу, — Так что держи язык за зубами!»
«А ты заставь меня!» — ничуть не обидевшись, отвечает Иноске.