Он тяжело вздыхает над своим супом. Почему он такой трус? Почему он не может просто признаться Иноске, что любит его, как советовали Сабито и Гию, но при этом готов затащить прекрасного юношу в самый темный угол и залезть ему в штаны?
Возможно, он сам уже стал профессиональной шлюхой, которой легче отдать кому-то свое тело, но не душу. Скорее всего, Иноске чувствует то же. Или же этот избалованный вниманием богатых мужчин мальчик просто не знает, что такое настоящая бескорыстная любовь. Его бросил отец, Музан подобрал лишь для того, чтобы сделать своим Цветком, и хотя у него есть друзья, но все равно, они не претендуют на его сердце так, как Танджиро. Значит он единственный, кто может показать Иноске, что значит любить, поэтому ему нельзя сдаваться.
Но раз Иноске не знает любви, он не знает и как принимать ее. Танджиро не хочет отпугнуть его своей несвоевременной откровенностью. Что ж, раз этот мальчик так хорошо разбирается в сексе, а Танджиро до безумия хочет его, не будет ли лучше отложить свои чувства и выпустить на волю инстинкты? Кто знает, возможно, если он пустит Иноске в свое тело, тот сможет взамен впустить его в свою душу? Итак, решено!
Когда все Цветы заканчивают обед и поднимаются в свою комнату, Танджиро хватает Иноске за руку, вынуждая замедлиться и отделиться от группы, а затем затаскивает в небольшой тупиковый коридор, в который выходят двери двух гостевых комнат. Озадаченный парень с вопросительным выражением смотрит на своего похитителя.
«После того, что произошло сегодня в постели, я…» — Танджиро пытается объясниться, но не находит слов. Черт, это так глупо! Он с легкостью заводит интимные разговоры с клиентами как Гипсофила, но в присутствии своего черноволосого принца превращается в какой-то заикающийся беспорядок.
«Ты пытаешься сказать мне, что наконец-то готов хорошенько порезвиться?» — спрашивает Иноске, самодовольно ухмыляясь. Он прикладывает большой палец к подбородку Танджиро и гладит его. «Если хочешь, давай сделаем это прямо сейчас».
Лицо Танджиро краснеет, но он находит в себе силы ответить: «Тогда почему мы до сих пор стоим здесь?»
Иноске смеется глубоким грудным смехом и крепко прижимает сгорающего от желания юношу к себе, целуя в щеку. Близость этого худощавого тела и нежный поцелуй моментально зажигают огонь в крови Танджиро, и вздувшийся бугорок в его штанах становится крепче и ощутимее.
«Мне нравится ход твоих мыслей. Пойдем, покажу тебе одно местечко в подвале. Там всегда гудят трубы, и никто нас не услышит. Только для начала заберем кое-что отсюда», — говорит Иноске, открывая соседнюю дверь.
Мальчик проскальзывает в комнату, а через секунду возвращается, пряча что-то в свернутом полотенце, а затем кивает Танджиро головой, призывая следовать за ним.
До этого момента Танджиро ни разу не был в подвале, который в Саду Греха использовали в качестве котельной. Иноске прав — котел урчит довольно громко, по трубам несутся потоки бурлящей воды, и это идеальное место, чтобы не скрывать свои эмоции. Любой шум, исходящий отсюда, невозможно услышать с первого этажа.
Хотя, конечно, внешний вид подвала далек от романтики. Мрачные серые каменные стены, узкие окошки с толстыми стеклами, едва пропускающие тусклый дневной свет, а вместо мягкого уютного ложа любви — старый затасканный матрас, брошенный на голый грязный пол.
У Танджиро мелькает мысль спросить, как часто Иноске бывал здесь раньше, но, подумав, он решает, что не хочет знать. «Жарковато», — говорит он, вытирая капли пота со лба.
«Ничего, ты же не собираешься оставаться в одежде», — отвечает Иноске. Мысли Танджиро сразу возвращаются к тому долгожданному событию, которое вот-вот должно произойти, и убогая обстановка сразу перестает пугать его.
«Верно».
Иноске отпускает его руку и начинает методично раздеваться. Танджиро не может отвести взгляд от его потрясающей фигуры, нежной фарфоровой кожи и длинных черных волос, едва прикрывающих это великолепие. Он хотел бы, чтобы их первый раз был не здесь, а в их собственном доме, в благоухающей свежестью постели, где он бы мог поклоняться прекрасному юноше часами. Но это невозможно, даже их сегодняшнее уединение — шанс, созданный из золота, и его ни в коем случае нельзя упустить.
Он так же быстро снимает рубашку, брюки и белье, пытаясь найти наиболее чистое место, куда можно было бы положить их, а затем опускается на матрас, садясь на пятки, чтобы как можно меньше касаться неприятной пыльной ткани обнаженным телом. Иноске несколько секунд стоит перед ним, любуясь своим смущенным партнером, а затем по-мальчишески задорно прыгает к нему на матрас и заползает Танджиро за спину, обнимая его и уютно утыкаясь носом в затылок, как делал уже сотни раз до этого. Привычное ощущение теплого дыхания на шее немного успокаивает нервы Танджиро, помогая обрести уверенность.
«Расслабься, — шепчет ему в ухо черноволосый мальчик, — Это всего лишь я. Я не кусаюсь… Хотя, ты можешь меня об этом попросить».