Жалость и сочувствие на мгновение мелькают в единственном светлом глазу Узуя, но мужчина быстро справляется со своими эмоциями. «Я все решу. Ты только дождись меня, и через пару дней я отведу тебя в милый ресторан и побалую чем-нибудь вкусным».
Печальное выражение покидает лицо Ренгоку, уступая место улыбке, и он признается: «Я уже начинаю считать минуты до следующей встречи с тобой. Так что береги себя и не ввязывайся снова во что-то противозаконное».
«Не обещаю. Нарушать закон так волнующе. Но не так волнующе, как быть с тобой».
«Все, уходи отсюда и прекрати меня смущать», — выталкивает за порог своего гостя покрасневший парень.
Узуй делает пару шагов, затем оборачивается и машет рукой на прощание. Его улыбка — последнее, что видит Ренгоку, прежде чем закрытая дверь разделяет их.
Поднимаясь в спальню после завтрака, юноша не может перестать напевать песню про вишни. Отныне, не только свою семью будет он вспоминать, услышав эту песенку, но и самую лучшую ночь в жизни. Честно говоря, Ренгоку не уверен, что клиент снова появится и выполнит свое обещание, но эти воспоминания теперь навечно будут с ним.
Он не хочет себя обманывать. Даже если ему очень повезет, то, возможно, Узуй навестит его еще пару раз, а затем потеряет к нему интерес. Ну что он может предложить этому мужчине кроме своего искалеченного тела? К тому же, он далеко не самый привлекательный из Цветов. Даже если дать волю фантазии и представить, что Узуй серьезно увлекся им, Музан никогда не позволит ему ответить клиенту взаимностью.
Но к чему все эти размышления? Ренгоку безумно счастлив уже только потому, что судьба подарила ему шанс провести ночь с самым ослепительным мужчиной на свете, и этого уже достаточно его слишком одинокому сердцу.
Несмотря на грустные мысли, Ренгоку не перестает петь. Он тихо мурлыкает песенку себе под нос, вернувшись в спальню и подойдя к окну, чтобы посмотреть на ту улицу, по которой ушел человек, заполонивший его мысли. Легкая улыбка, блуждающая по его лицу, не остается незамеченной Танджиро, лежащим в постели рядом с Зеницу. В это время в комнату возвращается посвежевший после душа Иноске и плюхается в кровать, устроившись на животе поперек ног своих юных друзей.
«Смотрите, концерт еще продолжается, — говорит Танджиро, — Похоже, у кого-то был удачный вечер».
«Ммм, вполне возможно», — отвечает Ренгоку с улыбкой.
«Спорим, он всю ночь развлекался с тем красавчиком с повязкой на глазу?» — ухмыляется Иноске.
Стоящий у окна парень замирает. Если Иноске заметил его чрезмерное внимание к Узую, нет никакой гарантии, что его увлечение клиентом получится скрыть от проницательного Музана. Ренгоку задергивает шторы, чтобы утреннее солнце не помешало Цветам выспаться, и решает ничего не говорить, но покрасневшие щеки отвечают за него.
«О, значит это правда!» — подводит итог Иноске, подмигивая Танджиро, который фыркает ему в ответ.
«Ничего подобного», — пытается уйти от опасной темы Ренгоку.
Танджиро, Иноске и Зеницу переглядываются, чувствуя вину, за то, что сбили радостный настрой друга. Они понимают, в чем может быть причина того, что Ренгоку отказывается обсуждать с ними прошедшую ночь, и от этого всем находящимся в комнате становится крайне неловко.
Даже вошедшие в комнату Сабито и Гию ощущают царящее там напряжение. Парни лишь молча смотрят на понурившихся мальчишек и Ренгоку, уставившегося в окно с безучастным выражением лица, а затем, с удивлением взглянув друг на друга, так же в тишине подходят к шкафу, чтобы сложить свои вещи.
Атмосфера в обычно веселой и уютной комнате становится настолько невыносимо унылой, что Цветам кажется, будто она накрывает их, как удушливая волна, не давая вздохнуть полной грудью. Первым не выдерживает чувствительный Зеницу: «Черт возьми, как мы докатились до такого, что даже перед собственными братьями не можем признаться в том, что у каждого из нас есть свой интерес?»
Взгляды всех парней устремляются на громкого мальчика, не понимая, что он имеет в виду. Зеницу продолжает, закатив глаза от их беспросветной глупости: «Хотя романы в Саду Греха запрещены, давай будем честны друг перед другом, у каждого из нас есть кто-то, кто ему небезразличен. У меня есть невеста…»
«Что?..» — пытается возмутиться брат новоявленной невесты.
«Подожди, Танджиро, не сейчас, — перебивает его блондин, сопровождая свою речь нетерпеливым взмахом руки, — Сабито и Гию давно любят друг друга, Ренгоку без ума от своего вчерашнего таинственного красавчика, а между этими двумя вообще непонятно что происходит», — заканчивает он, указывая кивком головы на Танджиро и Иноске.
Гию удивленно моргает: «Так ты тоже все знаешь?»
«Конечно, — ворчит Зеницу, — Все Цветы знают о вас, мы просто никогда не обсуждали эту тему. Мы все слишком близки, мы даже спим в одной постели, так давайте же раз и навсегда уясним, что ни один из нас не побежит к Музану, чтобы раскрыть чужие тайны. Зачем же нам тогда создавать эти ненужные секреты? Давайте просто верить друг другу. Если нельзя верить собственной семье, так кому же тогда можно?»