О нет, только не это! Ренгоку сбежал бы, но горящие, налитые кровью глаза Музана гипнотизируют его, как беззащитного кролика. Он может видеть, как раздраженно раздуваются ноздри стоящего перед ним разгневанного мужчины, и то, как сильно он сжимает челюсти, пытаясь сдержать пылающее внутри него негодование. И при этом от его слов веет таким холодом и бесстрастием, словно от легкого сквозняка, подувшего из приоткрытой двери склепа. Видя, что юноша бледнеет и застывает на месте, управляющий сам спускается на пару ступеней, подходит к нему, а затем хватает тонкими острыми пальцами за предплечье и увлекает за собой по коридору туда, где за закрытой дверью царствуют боль, страдание и унижение.
«Прошу, — хриплым шепотом умоляет Ренгоку, наконец-то придя в себя, — Пожалуйста, отпустите».
Но в ответ чужие пальцы лишь глубже впиваются в кожу мальчика, с наслаждением терзая его, а управляющий ускоряет ход, стремясь дойти до своего убежища и не попасть на глаза остальным Цветам.
Когда они подходят к кабинету, Музан рывком распахивает дверь и швыряет испуганного парня на пол с такой силой, что у Ренгоку перехватывает дыхание. Яркие свертки с подарками, заботливо купленными для друзей, разлетаются по полу, но сейчас это совсем не волнует юношу, потому что его последняя надежда избежать наказания улетучивается, стоит лишь ему услышать глухой щелчок замка на двери. Ренгоку лежит на полу, едва в состоянии дышать от охватившего его ужаса.
В мгновение ока сбросивший маску спокойствия Музан оказывается на нем, хватая за горло и лишая кислорода его легкие. Самое страшное во всем происходящем то, что Ренгоку прекрасно понимает, что он сильнее и крепче сидящего на нем мужчины, но осознание безысходности настолько парализует парня, что он не делает абсолютно никаких попыток вырваться, даже несмотря на смертельную опасность. Его глаза лишь судорожно распахиваются, глядя в перекошенное от ярости лицо мучителя.
Ему больно, кажется, словно тонкие кости шеи крошатся под удушающей хваткой. Воздуха не хватает, и Ренгоку начинает задыхаться. Его руки беспорядочно мечутся по полу, в бесконтрольной попытке уцепиться хоть за что-нибудь спасительное, а в голове мелькают мысли о людях, которых он может потерять. Сенджуро, его мальчики, Тенген… И вот так все окончится? Он никогда больше не увидит их, не услышит радостные любимые голоса, не вдохнет снова ставший ему таким небезразличным аромат сандалового одеколона? А они хоть узнают, как он умер? Или они так и будут бесконечно ждать его и никогда не дождутся?
Но как только чернота начинает застилать глаза Ренгоку, руки Музана оставляют его шею, а сам мужчина резко встает. Юноша остается на полу, пытаясь отдышаться и хватаясь рукой за пылающее горло, в тщетной попытке унять пульсирующую боль.
«В тот день, когда я нанял тебя, ты продал мне душу, — тихо говорит Музан, повернувшись к нему спиной, — Теперь только я могу решать, кому ты отдаешь свое тело и свое сердце, и когда тебе придет время сделать свой последний вдох. Все Цветы принадлежат мне, и до конца ваших жизней вы будете возле меня. Этого не изменить, пойми, Кеджуро. Пытаясь вырваться отсюда, ты лишь делаешь себе хуже».
Внезапно он поворачивается к Ренгоку, с удовлетворением глядя в его испуганные глаза. «На колени», — приказывает мужчина.
Юноша слишком шокирован и не может заставить себя сдвинуться с места. Картина перед его глазами до сих пор плывет, а голова раскалывается от недостатка кислорода. Тем не менее, он делает попытку приподняться, но падает на бок, потеряв равновесие из-за головокружения. Музан разочарованно щелкает языком и в несколько шагов преодолевает разделяющее их расстояние, а затем вытягивает руку, чтобы ухватить растрепавшиеся золотистые волосы и резко дернуть вверх, заставляя замешкавшегося парня выполнить его приказ.
На этот раз Ренгоку не может сдержать слабый крик, который пронзает его искалеченное горло. Он встает на колени перед Музаном, а мужчина наклоняется к самому его лицу и заглядывает в слезящиеся от боли глаза мальчика. Что ж, он добился, чего хотел, сейчас этот красивый парень точно не вспоминает о своем благодетеле, сейчас он думает лишь о нем, своем владельце. И чтобы еще больше удостовериться в своей власти над Ренгоку, Музан выпрямляется, отпускает волосы юноши и произносит холодным тоном: «Расстегни мне брюки и докажи, что ты достоин был одним из моих Цветов».
Ренгоку колеблется, потому что представляет, сколько боли это причинит его саднящему горлу.
«Я все еще жду. Если ты не начнешь, я выберу для тебя другое наказание».
Дрожащими пальцами Ренгоку начинает возиться с пуговицами на брюках управляющего. Он до сих пор не понимает, какая сила помогает ему удерживать себя в вертикальном положении. Рука Музана тяжело опускается на его голову, призывая поторопиться. Кое-как сфокусировав зрение, Ренгоку удается справиться с застежкой.