Танджиро фыркает. Неплохое начало, Сабито хотя бы удается унять слезы. Мальчик прекрасно понимает, что чувствует сейчас его старший друг. Сны о Фаброне порой снятся и ему тоже, и единственное, что утешает его после — это веселая кривляющаяся мордашка Иноске. Смех — лучшее средство, чтобы прогнать страх и расслабить взвинченные до небес нервы.
«Сабито, — говорит Танджиро, устраиваясь поудобнее, — А что, собственно, произошло? Говорят, ты разбудил всех своим криком, но мне слабо верится, что ты смог перекричать храп Иноске».
К его удовольствию, легкая улыбка Сабито становится шире, и, немного расслабившись, мужчина трется щекой о грудь поддерживающего его Гию. Что ж, возможно шутка была и дурацкая, но она хотя бы помогла разрядить обстановку. К тому же, с противоположной стороны кровати раздается звонкий смешок Зеницу, а Иноске возмущенно вскрикивает, ударив Танджиро ладонью по ногам: «Это клевета, я сплю, как немой!»
«Тоже мне, немой, — отвечает Зеницу, — Когда ты спишь, ты издаешь такие звуки, что стекла дребезжат даже на первом этаже».
«И это правда», — добавляет Сабито слегка приглушенным грудью Гию голосом.
Танджиро усмехается, видя, что его план работает, и продолжает: «Он всегда так делал или старается специально для меня?»
«А как ты думаешь, почему раньше я спал на краю кровати? — перехватывает инициативу Зеницу, — Потому что этот монстр вечно храпел мне в ухо, пытаясь улечься рядом. Как хорошо, что пришел ты, Танджиро, и избавил меня от этого ночного кошмара».
Иноске разгадывает их замысел и с игривым рыком угрожает обоим своим друзьям: «Ну все, вы доигрались, я покажу вам, как идти против горного короля!»
Быстрым движением ловкий юноша за ноги притягивает к себе Танджиро, стянув его с колен смеющегося Сабито, а затем хватает его вопящего сообщника и тоже валит на кровать, пытаясь забраться сверху сразу на двух мальчишек. Но Зеницу быстро выворачивается, и теперь уже он, в свою очередь, старается стащить Иноске с взывающего о спасении Танджиро. В отместку за дружескую шутку, Иноске начинает щекотать лежащего под ним друга, заставляя того смеяться до хрипоты, и одновременно отбивается от атак Зеницу. Ренгоку, сидящему неподалеку от этого клубка переплетенных рук и ног, приходится встать и перейти на другой конец кровати, присев около обнявшихся Сабито и Гию.
Ренгоку и Гию обычно старались остановить эти глупые игрища мальчишек, после которых постель выглядела так, словно была пропущена через мясорубку, но сегодня им приятно смотреть на этих молодых и забавных Цветов, сохранивших свою детскую душу во взрослом мире секса и разврата. Даже Гию фыркает, глядя на творящееся в их постели безобразие, а Сабито весело смеется, забыв о недавнем страшном сне.
В конце концов, Танджиро оказывается победителем, внезапно поцеловав Иноске. Одурманенный мальчик застывает, забыв обо всем на свете, что дает возможность Зеницу оторвать его от Танджиро и повалить на матрас.
Когда трое мальчишек успокаиваются, развалившись на спутанных простынях, строгий Ренгоку возвращается на свою сторону со словами: «Все, пора спать, маленькие идиоты. Этот подъем был слишком внезапный».
«Да, такой же, как между ног у Иноске, когда Танджиро поцеловал его», — переводя дыхание, говорит Зеницу.
Иноске протягивает руку и, не глядя, ударяет своего чересчур остроумного друга, заставляя того возмущенно взвизгнуть. Чтобы предотвратить второй акт затянувшейся пьесы, Танджиро быстренько укладывается между блондином и брюнетом и натягивает одеяло на всех троих.
Бросив короткий взгляд в сторону Сабито, Танджиро замечает, что парень улыбается, глядя на Гию, и что-то шепчет ему. Ну и хорошо, значит его план сработал, и он хоть немного подбодрил старшего товарища.
И вскоре все Цветы сладко засыпают с улыбками на лицах под аккомпанемент громкого храпа Иноске, уже ставшего легендой.
Этой ночью сердце Ренгоку было разорвано из-за того, что Узуй наконец-то посетил Сад Греха. Приход прекрасного высокого мужчины осчастливил парня и заставил чувствовать себя в безопасности. Ренгоку знал, что никакой другой клиент не посмеет добиваться его внимания, если рядом с ним будет находиться такой представительный гость. Но его немного беспокоила реакция Узуя на синяки, чернеющие на бледной коже его шеи. Ренгоку был тверд в своем решении держать в тайне историю их появления.
Кроме того, юношу волновало поведение Музана, который завел привычку проводить вечера в гостиной, пристально наблюдая за работой Цветов. И Ренгоку казалось, что его рассудок просто не выдержит. Находиться рядом с человеком, который нравится ему до безумия, и не позволять себе ничего предосудительного под ледяным взглядом Музана — это слишком сложная задача для влюбленной души.