Девушки одновременно развернули головы в сторону двери и увидели на фоне красного от заходящего солнца неба высокий темный силуэт.
– …пришел, – беззвучно завершила Изабелла.
– Ты откуда знала? – шепотом спросила Кери.
– Ничего я не знала.
– Добрый вечер, – спустился по лестнице Зорро, на ходу снимая шляпу.
– Здравствуйте, – пролепетала Изабелла.
– Все в порядке? – невозмутимо поинтересовался молодой человек, словно вид двух трясущихся и вжавшихся в стену его дома представительниц британского двора был буднично-привычным.
– Там Рикардо, – ткнула дрожащим пальчиком Кери в сторону зала, – нам испанский преподает.
– Судя по всему, у него действенные методы.
– Он нам экзамен устроил, – прошептала Изабелла, с мольбой воззрившись на хозяина дома.
– Сделайте что-нибудь, – жалобно пискнула фрейлина.
Зорро внимательно посмотрел на две пары глаз, направленных на него в последней надежде, и расстегнул чудовищно дорогую пряжку плаща.
– Рикардо, приготовь чистые листы, – произнес он поверх двух прижавшихся друг к другу аккуратных головок. – Я тебе помогу.
– Отлично! – донесся в ответ бодрый голос Линареса. – Ты очень вовремя!
Молодой человек с присущим ему одному тончайшим аристократическим наклоном головы прошел мимо остолбеневшей скульптурной группы и скрылся в дверях большого зала.
– Конец, – подвела итог Изабелла.
Девушки ошеломленно посмотрели ему в след, затем друг на друга. Путь к отступлению был отрезан.
– Идем, – мужественно взяла Кери за руку онемевшую подругу и они вместе направилась в сторону страшного дверного проема.
Судя по оживленным голосам, которые доносились до девушек сквозь туман отчаяния и безысходности, Зорро и Рикардо нашли, о чем поговорить, поэтому подруги не удивились, когда, войдя в помещение, увидели в руках у молодых людей сразу по несколько книг: их учителя готовили им нешуточное испытание.
У Изабеллы подкосились ноги, потому что она уже поняла, что ее новый экзаменатор будет в разы страшнее прежнего. В подтверждение своих мыслей она услышала голос Рикардо, объявивший, что девушкам было бы несправедливо давать одинаковые задания, потому что уровень знаний Изабеллы по объективным причинам выше, чем у Керолайн. В связи с этим, а также для полной ликвидации любого поползновения в сторону подсказки, у каждой ученицы планировался свой педагог.
Девушек, успевших сесть практически на колени друг к другу, тут же рассадили по разным углам комнаты, снабдив всеми необходимыми предметами для контрольной. Фрейлина осталась за привычным овальным столом, Изабеллу же переместили к небольшому письменному трюмо.
Подруги остекленевшим взглядом наблюдали за последними приготовлениями молодых людей, что-то оживленно показывающих друг другу в книгах, и периодически затравленно смотрели в сторону спасительной двери. Керолайн сидела совершенно пунцовая, Изабелла же, напротив, умудрилась побледнеть даже сквозь свою от природы смуглую и уже успевшую загореть кожу.
Наконец их мучители обо всем договорились и, вооруженные стопками книг, подсели к испытуемым.
Экзамен должен был пройти в три этапа. Первый – письменный перевод с французского на испанский десяти-пятнадцати предложений, отражающих все выученные сегодня правила. Второй – прочтение и пересказ текста на испанском с ответами на сопутствующие вопросы. И третий – свободное общение на тему, выбранную экзаменатором.
Изабелла сидела ни жива ни мертва. У нее не было шанса не то, что ошибиться, но даже ошибочно подумать. С такой страшной контрольной работой она еще никогда не сталкивалась. И если бы дело было только в этом противном предэкзаменационном мандраже, тысячелетиями изматывающим всех учеников всех времен и народов… Тот, кто сидел рядом с ней и собирался проверять ее знания, внушал ей несравненно больше трепета, чем какая бы то ни была проверка.
Изабелла забыла обо всем: о письме из Англии, о собственном ответе Георгу III, о своей новой жизни и даже о том, как умудрилась сегодня утром ляпнуть Керолайн такую несусветную фразу, причем в полный голос и, как следствие, во всеуслышание чуткого и любящего брата. Все, что она видела и слышала и чем жила в данную минуту, были взгляд и речь молодого человека.
Ориентируясь на записи пройденного материала, которые Рикардо набросал на скорую руку, Зорро предложил своей подопечной десять обычных фраз и еще пять усложненных, сочетающих сразу несколько правил. Девушка за эти несколько минут практически вросла в развернутый перед ней лист бумаги, боясь даже вздохнуть, чтобы ненароком не пропустить ни единого звука из губ своего учителя. При этом в моменты, когда он замолкал, можно было услышать не только звук пересыпания волос по плечам Изабеллы, но и ожесточенный скрежет пера Керолайн на другом конце зала.
Изабелла была так напряжена, что даже не поняла, как закончилась первая часть ее экзамена, и едва она успела поставить последнюю точку, как Зорро изъял у нее бумагу и положил перед ней раскрытую книгу. По всей видимости, проверка письменного задания планировалась в конце.
