– А тебе советую вообще ничего не надевать.
Изабелла, пролетая мимо отяжелевшей ветки какого-то дерева, сорвала увесистый плод и запустила им в обидчика. Зорро со смехом увернулся и, на всякий случай, сохраняя дистанцию, прокричал:
– Мне нравится, когда ты злишься.
– Вам не повезет, если я разозлюсь по-настоящему.
– Побереги эмоции для подходящего случая.
"Разбойник в шкуре аристократа!" – разгневанно подумала про себя Изабелла.
Так, препираясь и перекрикиваясь, молодые люди домчались до побережья, за оставшуюся часть пути оговорив и значительно расширив предполагаемые награды победителей. Зорро в случае проигрыша обещал больше не называть Изабеллу "деткой", а также обязался дать исчерпывающие ответы на любые три вопроса, касавшиеся его деятельности. Изабелла же, в случае выигрыша своего противника, должна была выполнять все его желания в течение любых трех дней, которые им предстояло провести вместе.
– Стой! – скомандовал Зорро и, осадив Торнадо, спрыгнул на землю.
Изабелла остановила Арабику и последовала его примеру.
Вокруг было тихо. Слышался шорох листвы, всплески ночного прибоя и даже легкий шум брызг, изредка долетавших до середины скал.
Девушка отдышалась от невероятного галопа, который она могла испытать лишь на этой земле и лишь на лошади, предоставленной ей ее покровителем, и осмотрелась. Казалось, кроме них двоих здесь никого не было.
– Я оставлю вас часа на три. Возможно, больше, – предупредил Зорро. – Старайтесь держаться в тени деревьев.
Девушка интуитивно подвинулась ближе к нему и еще раз изучила знакомую прибрежную поляну. Ей стало не по себе. Но не потому, что они были сейчас одни, и не потому, что она должна была встретиться с человеком из другой жизни. Какое-то смутное предчувствие бередило ее душу. Такое необъяснимое и такое сильное, что у нее начали подрагивать ноги. Ей не было страшно, но она чуть не задохнулась от избытка воздуха, внезапно заполонившего ей грудь.
Зорро был так легок и общителен всю дорогу. Он препирался с ней словно подросток, чье поведение было ему явно чуждо, как по возрасту, так и по положению. Он вывел ее на эту будоражащую мысль о соревнованиях, уступил во всех ее требованиях и правилах. Он… неужели он снова отвлекал ее? От чего? От встречи с сэром Ричардом, к которой она и так подсознательно была готова со вчерашнего дня? Но зачем? Это были явно лишние действия, а молодой человек никогда не тратил слов и времени впустую.
– А он точно придет? – выдавила Изабелла, не в силах больше выносить гнетущую тишину.
Зорро вместо ответа отошел ей за спину и обхватил рукой за талию. Изабелла затрепетала. Она совершенно не понимала, что происходит, но происходило что-то значимое, и это всецело подтверждалось действиями молодого человека.
– Зорро, – едва слышно позвала она, вжимаясь спиной в его сильное тело.
И вдруг в этот же момент из гущи деревьев раздался до дрожи знакомый голос:
– Добрый вечер, сеньор Зорро.
Изабелла резко повернула голову в сторону источника звука. На условленную поляну вышел тот самый знакомый с детства невысокий седой старичок в неизменном черном фраке, до блеска вычищенных туфлях и аккуратном пенсне. Он деловито осмотрелся по сторонам и достал из нагрудного кармашка позолоченный медальон.
– По Вам можно сверять время, молодой человек. Ровно одиннадцать, – доложил сэр Ричард и, убрав часы, поклонился в сторону сжавшейся фигурки. – Ваше Высочество, несказанно рад видеть Вас вновь.
Изабелла, как ей показалось, кивнула, но ничего не смогла произнести. Сэр Ричард по-стариковски протяжно вздохнул и посмотрел за плечо, в глубину тенистой рощицы, куда был направлен взгляд огромных посиневших глаз его принцессы.
Рука Зорро еще сильнее сжала хрупкое тело, но Изабелла уже ничего не чувствовала.
– Моя девочка… – зажурчал по поляне ее собственной серебристый голос и, отразившись от скалистого берега, унесся с волнами бесконечного ночного океана.
Девушка была уверена, что услышала саму себя, но она ведь даже не разомкнула губ… Ее застывший взор прирос к медленно проявляющемуся на фоне темной листвы грациозному облику. На залитую лунным светом поляну осторожно вышла женщина необыкновенной красоты.
Изабелла пошатнулась. Луна осветила два одинаковых лица и две одинаковые фигуры, недвижно стоявшие друг напротив друга.
– Счастлив вновь видеть Вас дома, сеньора Камелия, – раздался сверху голос Зорро.
Изабелла почувствовала, как теряет землю под ногами.
– Мама… – прошептала она.
– Мой цветочек…
Сильные руки в последний момент подхватили ее в воздух и растворились в темноте.
Изабелла открыла глаза: мягкий свет свечей на противоположной стене, размеренный ход маятника напольных часов, шкаф, привычное дорогое трюмо, одеяло, простыня… Она дома? Вернее, она в доме Зорро?
– Кери, – едва слышно позвала девушка.
Ей никто не ответил. Наверное, фрейлина проводила время в гостиной вместе с Рикардо.
Изабелла приложила пальцы к вискам. У нее очень редко болела голова, но сейчас она просто раскалывалась. И не столько от боли, сколько от теснившихся в ней мыслей.
Мама… Неужели это был не сон?
