– Он взял меня на руки и лег со мной на диван. А потом сказал, что хочет, чтобы я спала с ним. Это было одно из его желаний, которые я ему осталась должна после соревнований.
– И, конечно, разделись вы просто так!
– Он сказал… Вернее, он попросил… В общем, я сняла с него рубашку.
– Сняла с него рубашку!
– Это он попросил! Это тоже было одним из его желаний.
– И обнимала ты его, безусловно, потому что он попросил.
– Да.
Кери резко обернулась назад и одним движением зачерпнула стакан воды.
– Ну, правда! И он попросил меня гладить его по голове, пока он не заснет.
– Гладить его по голове, пока не заснет! Он попросил! Ты думаешь, в это кто-нибудь поверит?
– Но так и было…
– И вы просто лежали полуголые, обнимаясь и наглаживая друг друга по голове!
– Гладила его только я…
– Ты и Рикардо собралась эти сказки рассказывать?
– Но это же не сказки…
Фрейлина глубоко вздохнула и поставила стакан:
– И с чего он вдруг так себя повел?
– Не знаю. Он был очень уставший, когда вернулся.
– Поэтому он пошел не к себе в спальню, а в малый зал.
– Кери, не спрашивай меня ни о чем. Я уже рассказала все, что могла.
Керолайн молчала, сосредоточенно изучая замерший посередине кровати объект допроса.
– Еще скажи, что вы ни разу не поцеловались, – хмыкнула она после продолжительно паузы.
– Ну, не то чтобы ни разу…
– Выкладывай!
Изабелла судорожно сжала простыню, всем телом вспомнив, как молодой человек беспрестанно обнимал ее и осыпал поцелуями.
– Чего затихла? Со счета сбилась?
– Да… – прошептала Изабелла и упала лицом в подушки.
– Он снова тебя целовал? – задохнулась Кери и в мгновение ока вскарабкалась на царственное ложе.
– Да…
– Много?!
– Да…
Фрейлина восторженно запищала.
– А говорил что-нибудь?
– Сказал, чтобы я была рядом.
– А еще?
– Сказал, что простил меня за соревнования и не сердится.
– А еще?
– Мы не очень долго говорили.
– Но что-то же еще он сказал?
– Ну… он рассказал про дом.
– Про этот дом?!
– Да, но совсем немного.
– И что?!
– Сказал, что у него таких домов несколько. А этот самый большой, и он строил его со своими иностранными друзьями.
– С ума сойти! У него есть еще такие дома! А сколько?
– Он не сказал.
– А что за друзья…
Кери не смогла договорить, потому что в этот момент кто-то неистово заколотил кулаком по двери.
– Вы хотите моей голодной смерти?! – словно раненый бизон, заревел по ту сторону стены Линарес.
– О, Господи! – всплеснув руками от неожиданности, скатилась Кери с кровати. – Обед должен был начаться пять минут назад. Уже идем! – крикнула она в направлении двери. Судя по звукам, Рикардо слоноподобно удалился в гостиную. – Давай быстрее одевайся и выходи к столу, – кинула фрейлина через плечо и выскочила из комнаты.
Изабелла проследила за перемещением подруги и с трудом поднялась над подушкой. Впереди, судя по всему, ее ждал нелегкий разговор с братом…
Несмотря на все опасения, обед и последующая беседа прошли очень мирно. В основном это было связано с тем, что изголодавшийся Линарес в первую же секунду набросился на еду, не дав ни себе, ни своим подопечным произнести ни слова, а потом блаженно откинулся на диван и, успев в падении прихватить с собой увесистый бокал вина, ввел себя при помощью последнего в самое что ни на есть миролюбивое расположение духа. Изабелла, в свою очередь, не спешила с началом разговора и на пару с подругой пристально следила за тем, чтобы тарелка брата на протяжении всей трапезы оставалась полной.
В целом общение построилось на язвительном замечании Линареса о том, не померещился ли ему сегодня приход Зорро, и ответе Изабеллы, что она просила у него прощения. Рикардо саркастически заметил, что метод она выбрала действенный и, скорее всего, своей цели должна была добиться, на что получил утвердительный ответ и занялся вазой с фруктами.
Диалог прошел совершенно безобидно и с немалой долей иронии с обеих сторон, однако Изабелла в глубине души понимала, что Рикардо просто был вынужден перевести все случившееся в фарс. А это означало то, что влияние Зорро на всю их небольшую компанию, равно как и признание его роли в ее жизни с каждым днем становилось все сильнее. Девушка помнила, как еще совсем недавно Рикардо высказывал свои подозрения относительно условий соревнований и как она чудом сумела выкрутиться из того разговора. Сейчас же ее брат собственными глазами видел ее полуобнаженной в объятиях чужого мужчины и ничего не сказал… Он уже не мог. Какие бы сильные, хоть и умело замаскированные, родственные чувства не испытывал Рикардо к своей единственной сестре, даже он уже был не в состоянии оспорить действия Зорро. По крайней мере пока они находились в его доме. Это осознание ежесекундно возрастающего влияния ее покровителя на все, что его окружало, вырвало Изабеллу из трепетных воспоминаний о сегодняшней ночи и поместило в суровую реальность ее существования под его началом…
