Она часто дышала и судорожно пыталась сообразить, каким образом попала в это место. В голове все еще звучал голос Зорро. Она никак не могла заставить себя отвлечься от него. Его нежные слова, его интонация, его низкий тембр. Она слышала его, словно он говорил с ней и сейчас. Слышала так ясно, словно он стоял где-то в коридоре или в соседнем помещении.
В соседнем помещении… Его голос…
Изабелла почувствовала, как у нее забрали из груди весь воздух. Это был его голос! Там, за каменной дверью!
– Я все понял, сеньор. В таком случае, когда Вы уезжаете? – отчетливо прозвучал в ночной тишине чей-то вопрос.
Слуга! Это слуга Зорро!
– Сразу же после того, как ты приготовишь мне кофе.
Раздался звон посуды.
Судя по всему, за потайной дверью располагалась кухня. Изабелла, с трудом удерживая себя на дрожащих ногах, легла всем телом на каменную глыбу.
– Когда Вас ждать обратно, сеньор? – раздалось через минуту.
– Дня через три.
– Будут какие-нибудь поручения?
– Да, Берни. Отведи пятерых лошадей в четвертый сектор.
– Хорошо, сеньор. Что-то еще?
– По дороге назад заскочи в Исток, проверь обстановку.
– Мне выехать с Вами?
– Как хочешь.
Девушка, бледнея, опустилась на пол. Он был здесь, но не зашел. После недели разлуки. И он сейчас уезжает. Не сказав ни слова…
– Вы зайдете наверх к сеньорите?
Изабелла окаменела.
– Нет. Мне уже нужно выезжать.
Он не зайдет…
– Хорошо, сеньор. Я приготовлю лошадей и выеду вместе с Вами.
– Буду через пять минут.
Вновь наступила тишина, но Изабелле казалось, что от ударов ее сердца сейчас обрушатся каменные своды.
– Прошу прощения, сеньор, – вдруг снова раздался голос слуги. – Меня спросят в секторе, через сколько Вы приедете. Что мне ответить?
– Не раньше полудня.
– Я буду вынужден сказать, почему Вы не появитесь там сегодня.
– Я буду занят.
– Вы едете в Пещеры, сеньор?
– Нет. Эту ночь я проведу с Катрин.
Изабелла, тяжело дыша, стояла перед приоткрытой дверью в комнату Зорро. Это был тот редкий момент ее жизни, который не поддавался никакому разумному объяснению и в который она просто следовала знакам. Потому что искать взаимосвязи событий, предпосылки вставших перед ней явлений, да и смысл всего происходящего было бесполезно.
Девушка толкнула дверь и вошла внутрь.
Она была не в состоянии объяснить, почему его всегда закрытая комната, сейчас вдруг оказалась не на замке и почему она вообще решила это проверить. Она просто вернулась от Катрин и пошла в его комнату.
Она вернулась от Катрин.
Даже если бы ее сейчас держали за решеткой под угрозой лишения жизни на следующий день, она все равно не смогла бы ответить, почему поехала в тот дом. Но когда она услышала это имя из его губ, у нее внутри что-то сорвалось. Ее всегда столь спокойный нрав сгорел до тла в собственном пламени, а вдумчивость и рассудительность рассыпались в прах на пороге каменной двери. Через долю секунды после того, как звук имени этой женщины перестал звенеть в воздухе под скалистыми сводами, Изабелла уже знала, что не останется здесь.
Она быстрее ветра заскочила в спальню, переодела амазонку и беспрепятственно вышла на улицу через главный вход, не разбудив при этом ни Рикардо, ни Керолайн, потому что, когда она пришла обратно, никто не метался по коридору в ожидании ее возвращения и не перевернул весь дом вверх ногами в попытке обнаружить ее местонахождение.
Все, что происходило дальше в ту ночь, было на ее стороне.
Ни Зорро, ни его слуга Бернардо, также не услышали шума отодвигающейся двери. Изабелла спряталась за лиственный занавес, который был призван скрывать часть входа и прямоугольный блок, приводящий в движение скрытый механизм, и дождалась, пока оба всадника исчезнут каждый в своем направлении. Бернардо она так и не смогла увидеть, потому что он сразу же повернул направо от конюшни и скрылся с небольшим табуном за обратной стороной Подземелья. По всей видимости, те места, о которых говорил Зорро, находились еще дальше от поселения. Впрочем, это было вполне ожидаемо. В противном случае, Зорро и его сподвижники ежеминутно рисковали быть обнаруженными солдатами гарнизона, работниками плантаций, рыбаками, праздными гуляками и – что самое вероятное – детьми.
Кроме того, знакомый басовитый лай возвестил о том, что Бернардо забрал и Тито в качестве помощника при перегоне лошадей, а это значило, что постороннее вторжение в конную обитель не будет сопровождено охранным воем, который услышали бы, наверное, даже в Эль Пуэбло.
Изабелла хорошо знала местоположение входа в конюшню, и в этом, как ни странно, был повинен Рикардо, который во время учебных прогулок заставлял девушек рассказывать на испанском обо всем, что они видели вокруг. Поэтому неудивительно, что вся близлежащая местность, включая их каменный дом со всеми его стенами, выступами, дверями и, главное, прямоугольными ключами-блоками, была изучена до миллиметра.
Девушка подошла ко входу в конюшню и впервые нажала на столь знакомый ей прямоугольный контур. Раздался характерный глухой рокот.
