Вот и сейчас, доедая таявшую во рту индейку, он не преминул отметить очередной восхитительный ужин.
Надо заметить, что Рикардо был очень справедлив и всегда равно как указывал на промахи, так и хвалил за достижения, поэтому Кери удалилась на кухню с горой опустошенной посуды красная как морковка после восторженного замечания молодого человека о ее преподавательских способностях. Изабелла в свою очередь тоже была осыпана комплиментами относительно ее кулинарных успехов и, наверное, так и ушла бы сегодня в спальню в невероятно приподнятом расположении духа, если бы Рикардо и Керолайн независимо друг от друга и с разницей в десять минут не посетовали на то, что Зорро не попробовал столь изысканное блюдо.
Они вновь непреднамеренно напомнили ей о его отсутствии и о том, что она снова не знала, когда он вернется…
– Через пятнадцать минут выходим на улицу, – раздался голос Рикардо. – Весь учебный материал берем с собой.
Кери медленно осела в свое кресло:
– Давай сделаем вид, что заболели? – прошептала она.
– Обе одновременно?
– Да.
– И чем?
– Чем угодно…
– Потом хуже будет.
– Хуже уже не будет…
– Соберись.
– Не могу. Давай скажем, что решили устроить на кухне генеральную уборку?
– Здесь и так все блестит.
– Тогда в комнатах?
– Там тоже полный порядок.
– Ну, придумай что-нибудь. Он же твой брат. Ты должна знать, как его отвлечь.
– По-моему, ты провела с ним намного больше времени, чем я, и тебе он уступит гораздо скорее.
– Не получается, – чуть не плача, простонала фрейлина. – Он ужасно строгий. Вот Зорро бы тебе уступил, если бы ты попросила.
– Именно поэтому он тогда встал на сторону Рикардо и присоединился к проведению контрольной, – хмыкнула Изабелла.
– Это потому, что я была рядом. А если бы ты наедине попросила его о чем-нибудь, он бы сделал это.
– С чего ты взяла?
– Ну, потому что он тебе все прощает.
В груди внезапно разлилось давящее чувство одиночества.
– Тебе так кажется, – дрогнувшим голосом возразила Изабелла.
– Ничего не кажется, – фыркнула Кери.
– Лучше подавай тарелки. Через пятнадцать минут надо быть на улице.
Фрейлина откинулась на спинку кресла.
– Может, все-таки заболеем?
– Не сработает.
– Обморок?
– Не поверит.
– Уборка?
– Везде порядок.
– Готовка?
– Только что обедали.
– Может, сбежим в лес?
– Найдет.
– Еще дальше?
– Догонит.
– Ну, Изабелла, – заныла Керолайн.
– Иди, проси его. Наедине.
– Он мне за отлынивание еще дополнительный экзамен устроит.
– Тогда подавай тарелки.
– Вот уж семейка, – прошипела Кери.
– Я пошел, – донесся из коридора голос Рикардо. – Подготовлю место. У вас десять минут.
– Хорошо! – крикнула фрейлина в сторону двери.
– И фрукты прихватите, – засунулся Линарес на кухню, навьюченный как верблюд.
– Хорошо.
– Десять минут!
– Хорошо…
Изабелла в очередной раз оставила подругу, впавшую после интенсивного урока в спячку, наедине с ее подушкой и одеялом и выбралась на полчаса в библиотеку. Она уже чувствовала приближение Морфея и только ждала подходящего момента, чтобы собрать волю в кулак и вылезти из нагретого кресла.
Тепло бархатной ткани напомнило ей тепло тела ее покровителя, и она никак не могла заставить себя отказаться от этого ощущения…
Кери сказала сегодня, что он все ей прощал. Что она могла попросить у него что угодно, и он сделал бы. Что он ни в чем ей не отказывал. Почему? Это было плодом романтического воображения ее подруги или, действительно, правдой?
Изабелла вздрогнула от неожиданной мысли и открыла глаза. Что за глупости?
Она попыталась отмахнуться от неправдоподобных образов и резко встала с кресла. Можно было найти с десяток причин, по которым она оказалась под его покровительством. Он дал слово ее отцу, он в ответе за нее перед ее братом и матерью, он защищает ее как высокопоставленную гостью Калифорнии, ему необходимо очистить свое имя, на которое все равно пала тень после истории с Клубом. И, в конце концов, он всего лишь выполняет поручение своего заокеанского друга.
Девушка открыла дверь библиотеки и встала на пороге.
Его участие в ее жизни носит исключительно политический и социальный характер.
– Рикардо ведь сделал бы то же самое для Керолайн, даже не будучи так близко знакомым с ней, – шептала она самой себе.
Но в груди уже все горело и трепетало… Изабелла прислонилась к дверному проему и обхватила себя руками.
"Моя малышка…" – слышался ей отовсюду его голос.
Она всем телом чувствовала его поцелуи и объятия. Вспоминала, как он пришел к ней, как не отпустил от себя. Разве могло это быть просто так?
Все задрожало перед глазами. Девушка качнулась в сторону и схватилась за стену. Надо было срочно лечь спать и перестать думать об этом.
Она сделала шаг вперед.
А вдруг это все не просто так? Вдруг…
Она сама не поняла, как пошла не в ту сторону и оказалась в коридоре мужских спален. Ее руки натолкнулись на холодный камень, и Изабелла увидела очертания потайной двери.
