Эта геометрическая выдержанность внезапно напомнила Изабелле строгость характера ее покровителя и взбодрила ее до этого отрешенное состояние легким передергиванием. Все помещение свидетельствовало о систематичности и математическом складе ума своего хозяина, а также подчеркивало его твердые убеждения, жесткость и пунктуальность, потому что даже те немногочисленные предметы, за которые любой настоящий ценитель антиквариата продал бы душу, казалось, боялись отбросить неверную тень, чтобы не нарушить царивший в спальне порядок.
Изабелла осторожно сдвинулась с места и, сделав крохотный шаг, тут же остановилась. Осознание происходящего еще не пришло к ней окончательно, и своими мыслями она до сих пор находилась, скорее, в доме Катрин, чем в комнате Зорро… Быть может, и эта женщина тоже была здесь? В конце концов, неспроста в обоих домах Зорро присутствовали сугубо женские спальни, одна из которых так и не давала Изабелле покоя своим смутно знакомым обликом.
Девушка сделала еще один шаг и вышла на середину помещения. Она сама не знала, что собиралась здесь найти. Вернее сказать, она вообще не понимала, что здесь делает и зачем пришла сюда. Просто Катрин была в курсе всех дел Зорро и они сейчас были вместе, а она до сих пор не знала совершенно ничего и была одна…
Никаких подозрительных изгибов в увиденных предметах интерьера Изабелла не увидела, равно как и каких бы то ни было тайников в двух свободных от мебели стенах, одна из которых, тем более, была смежной с коридором и ничего кроме входной двери и свечной арки в себе не несла. Противоположная же стена была занята тремя рядами недлинных полок, расположенных ближе к кровати, двумя картинами слева и справа от свечной арки и дорогим вертикальным зеркалом во весь рост, обрамленного то ли бронзой, то ли темным деревом под цвет нижнего периметра спальни. Больше здесь ничего не было.
Обычная дорогая комната педантичного аристократа-коллекционера.
Изабелла никогда в жизни не заглянула бы ни в шкафы, ни в ящики стола, но она и так понимала, что ничего секретного там быть не могло. И это было вполне ожидаемо, учитывая наличие второй потайной части дома, оба прохода в которую девушка уже знала. Первый лежал через конюшню, однако несколько минут назад, находясь там, она не смогла этого проверить, потому что подсознательно торопилась быстрее вернуться в дом и убедиться в том, что ее никто не ищет; а вторая – за углом мужского коридора, но она не могла ее сейчас открыть, потому что этот звук, в отличие от звука входной двери, Рикардо услышал бы непременно. Все это означало лишь то, что ей нужно было скорее вернуться к себе в спальню и забыть обо всем, что произошло.
Изабелла скользнула взглядом по искусно выполненным подставкам для раскинувших широкие листья зеленых пальм и напоследок подошла к ним поближе. Наверное, все растения периодически выносили на солнце, потому что на них не было ни одного желтого пятнышка, зачастую вызываемого недостатком солнечного света. Но когда? Ведь девушки ревностно следили за своими зелеными сожителями, поливая их в определенные дни и часы, и могли с уверенностью заявить, что за все время их пребывания в этом доме ни одно из растений ни разу не было сдвинуто с места. Но как тогда было возможно, что они не увядали? Слуга Зорро был джинном и обладал нечеловеческими способностями или такими способностями обладал его хозяин? Впрочем, второе в свете всех минувших дней было намного больше похоже на правду.
Изабелла вздрогнула и застыла: ей показалось, что за дверью в спальню раздался какой-то шорох. Она прислушалась. Тишина. Только собственное дикое сердцебиение. Надо было скорее выбираться отсюда.
Девушка быстро повернулась в сторону выхода и почувствовала, как острый лист растения, зацепив ее волосы, вытащил из заколки целую прядь. Судорожно сняв с себя украшение, Изабелла поспешила к зеркалу поправить прическу. Она сама не поняла, почему пошатнулась и положила руку на холодную раму, оказавшуюся выполненной из старинной бронзы. Может, она мало спала, может, испугалась постороннего звука, может, вся эта безумная ночь забрала из нее все силы, но холодный кусок металла вдруг провалился под ее ладонью, а отражение побледневшего лица с огромными посиневшими глазами исчезло из поля зрения. Впереди зиял темный проход, утягивающий в себя свет и душу.
– Ваше Высочество, у нас гости, – оповестила служанка свою принцессу, судя по расслабленной позе, явно блуждавшую по задворкам полуночных фантазий.
– Сколько времени? – от неожиданности вздрогнула Фиона.
– Час.
– Да, действительно… – принцесса поднесла руку к вискам и посмотрела в сторону шкафа, на дверце которого висело будуарное платье. – Пусть войдет.
Шарлотта перехватила ее взгляд, быстро подала одежду и выглянула за дверь. В комнату бесшумно вошла мужская фигура, облаченная в темный плащ с капюшоном.
– Доброй ночи, Ваше Высочество, – послышался низкий мужской голос. – О! Теперь я вполне понимаю, из-за чего началась Троянская война.
– Пожалуйста, без прелюдий, – легким движением поправила упавший рукав Фиона.
