Эти корабли, стоящие на другой стороне полуострова, были связующей нитью с ее прошлой жизнью. Тонкой, совсем невидимой. И все же очень крепкой. И вдруг они исчезнут. Вместе с сэром Ричардом, сэром Генри и его помощниками. Вместе с Фионой и Шарлоттой. Исчезнут.
– Ты ляжешь сегодня или нет?! – донеслась негодующая интонация.
Девушка от неожиданности подскочила над подушкой и воззрилась на источник звука.
– Перестань думать! Ты мешаешь мне спать! – угрожающе надвинулась фрейлина. – Два часа ночи! Не говоря уже о том, что твое место сейчас в лазарете под присмотром врачей.
Изабелла быстро юркнула под одеяло и, свернувшись клубком, сделала вид, что до невозможности хочет спать.
– Через пять минут проверю, – фыркнула фрейлина и поднялась с кровати. – Я на кухню за водой. Чтобы я пришла – и ты уже спала!
Спорить с Керолайн относительно физического состояния и необходимых действий для поддержания его в удовлетворительной форме было равнозначно выходу в одиночку против стада разъяренных бизонов, поэтому Изабелла благоразумно затихла и сквозь маленькую щелку между подушкой и одеялом проводила взглядом фрейлину до двери. Пожалуй, сейчас ей как никогда нужно было последовать свалившемуся на ее голову предупреждению.
Девушка еще немного повертелась на нагретой простыне и закрыла глаза. Возможно, завтра с первыми лучами солнца станет легче. А сейчас надо выкинуть из гудящей головы все, что в ней вертелось словно ураган. За эту ночь она обязана привести себя в форму.
– Спокойной ночи, сеньора.
– Спокойной ночи, молодой человек, – улыбнулась сеньора Камелия. – Будьте осторожны.
Изабелла уже попрощалась со своей матерью и сэром Ричардом и забралась на спину Торнадо.
Сегодня девушка, не тревожимая никем из родственников и друзей, проснулась чрезвычайно поздно. Она проспала больше двенадцати часов и, очнувшись от лечебного забытья, поняла, что ее больше не качало из стороны в сторону, а голова перестала кружиться при каждом неосторожном движении.
Остаток дня все обитатели гасиенд де ла Вега и Линарес провели в невероятном спокойствии. Он прошел до такой степени умиротворенно, что под конец начало казаться, будто это было лишь затишье перед смертоносной бурей. Однако вечер вступил в свои права, а отзвуков вчерашнего бала так и не было слышно. Казалось, что Фиона и Монте, подобно разбитым на голову полководцам, пытаются собрать жалкие остатки некогда неизмеримых войск и в отчаянии думают, что им делать дальше.
Зорро приехал около одиннадцати часов и пробыл в кабинете с доном Алехандро всего пятнадцать минут. Значит, действительно, никаких движений со стороны неприятелей сейчас не наблюдалось. Поэтому Изабелла дождалась, пока молодой человек освободится от переговоров и вцепилась в него мертвой хваткой, чтобы он отвез ее к матери и сэру Ричарду.
И хотя она со всей ясностью понимала, что ее столь внезапная просьба могла быть обречена на провал, – поскольку шла вразрез с планами молодого человека и отнимала его время, – мысли о том, что творилось бы в ее собственной голове, если бы с ее дочерью произошло все то же самое, что и с ней за эти дни, и при этом она узнавала бы все через третьих лиц, заставили ее встать поперек двери и не выпускать своего покровителя из гасиенды до тех пор, пока он не пообещал заехать за ней через два часа. К этому моменту ей вменялось быть полностью готовой к выходу, а также иметь про запас объяснения для Керолайн в случае внезапного столкновения в коридоре. Девушка заверила, что все уладит и будет готова минута-в-минуту.
Многолетний опыт совместной жизни подсказывал, что лучшим способом нейтрализации фрейлины было притвориться крепко спящей. Стоило подруге войти в темную комнату, увидеть мирно почивающую принцессу и собственную разобранную кровать, как она немедленно ныряла под одеяло и засыпала еще в падении. Поэтому Изабелла слезла с широкого подоконника гасиенды Линарес, где на протяжении последних пятнадцати минут обдумывала подходящую стратегию, и поспешила привести комнату в состояние безмятежности.
Расчет был тонким: едва она успела закончить преобразования, как в помещение ворвалась Керолайн и разочарованно затихла. Видимо, она только что закончила давать распоряжения по готовке завтрака в гасиенде губернатора и, распаленная мыслями об утренней трапезе, планировала еще немного поболтать; однако ее надеждам сбыться было не суждено.
Изабелла слышала, как подруга зашуршала одеждой, затем постельным бельем и как через пару минут предалась самозабвенному посапыванию. Теперь оставалось только ждать условного сигнала. Изабелла уже лежала одетая в свой знаменитый костюм Дымки, держа наготове под кроватью сапоги и шляпу.
