Прошло около получаса, за которые девушка чуть не четвертовала кусочек одеяла, пытаясь хоть чем-нибудь занять неподдающийся отдыху разум, когда за окном послышался тихий свист. Со стороны могло показаться, что это кричит какая-нибудь ночная птица или мимо ветвей деревьев проносится легкий ветерок, но Изабелла знала, что этот звук предназначался ей. Она быстро спрыгнула с кровати, натянула обувь и, захватив черную шляпу, испарилась из комнаты.
Она не ошиблась: Зорро ждал ее недалеко от ворот в тени деревьев. Иронично поинтересовавшись, как прошла операция по усыплению бдительности Керолайн, молодой человек одной рукой закинул спутницу на Торнадо и через пару секунд вскочил следом. Девушка поежилась и попыталась сдвинуться как можно дальше вперед, но любое ее движение лишь способствовало тому, что она неминуемо скатывалась назад в углубление седла и под действием собственного центра тяжести упиралась спиной в грудь провожатого еще сильнее. Изабелла уже собиралась спросить, почему ей нельзя было ехать на Арабике, обеспечив таким образом им обоим комфортное передвижение, как в тот же момент на ее глаза опустилась уже давно забытая повязка. Это могло означать лишь одно – они направлялись в первый дом Зорро.
До места назначения молодые люди доехали почти в полном молчании, дабы не потревожить тихий ночной воздух своими разговорами, и Изабелла была совершенно не против такого условия. Говорить о том, что произошло вчера вечером и накануне ночью, ей хотелось меньше всего.
Путь до первого Подземелья занял меньше десяти минут, каждую из которых девушка потратила на то, чтобы почувствовать и осознать все повороты и направления; и по ее ощущениям они спустились куда-то вниз относительно гасиенд де ла Вега и Линарес, которые единственные из всего поселения были возведены на очень большом каменном выступе. Хотя, скорее, это была скала, один край которой обрывался через несколько метров от сада Линарес резко вниз к расстилающейся под ним небольшой равнине, за которой потом начиналась довольно густая роща; а второй был совершенно пологий и выходил на общую дорогу, ведущую к центру поселения. Эти две правящие гасиенды из-за их необычного расположения подсознательно перекликались со средневековыми замками, тыл которых был неприступен из-за высокого каменного обрыва позади цветущего сада, а передняя часть всегда находилась в поле зрения самих обитателей домов, в особо напряженные времена укрепляясь отрядами личной и гарнизонной охраны.
Мама Изабеллы и сэр Ричард так и жили в доме Зорро.
Безусловно, сеньора Камелия уже была в курсе обо всем происшедшем за эти два дня, и, возможно, она была одной из немногих, кто заранее знал от сэра Ричарда, что именно произойдет во время праздничного бала. Однако за эти несколько часов, которые они провели в гостиной из красного дерева, никто ни словом не обмолвился ни о Фионе, ни о Монте, ни о покушении, ни о заговорах. Для сеньоры Камелии было важно лишь то, что ее дочь сидела рядом с ней целой и невредимой; все прочее было оставлено за дверями каменного дома. Сэр Ричард тоже был рядом и изредка принимал участие в беседе, когда речь заходила о его любимице Керолайн и ее судьбе.
Это был такой тихий и семейный вечер, что, напомни сейчас Изабелле кто-нибудь о роли сэра Ричарда Филла во вчерашнем празднестве, она долго пыталась бы сопоставить этого милого дедушку в бессменном пенсне и с резной чашечкой чая в исхудавшей от времени руке с недавним вершителем международных судеб.
Два часа пролетели словно две минуты, и Изабелле показалось, что они только успели открыть рты, чтобы расспросить друг друга о самочувствии и досуге, как на пороге зала появился Зорро и сообщил, что им пора было уходить.
Вновь запрыгнув в седло и ощутив за спиной тело спутника, девушка, чтобы отвлечься от предстоящего пути, попыталась повторить в голове недавний разговор с матерью, но к величайшему удивлению из наиболее интересных подробностей вспомнила лишь то, что сеньора Камелия жила в спальне хозяина дома, а сэру Ричарду было отведено то самое помещение, которое скрывалось за последней неизведанной дверью. Это означало, что комната, в которой в свое время жила Изабелла, почему-то оказалась закрытой. Впрочем, это было распоряжением хозяина дома и ему было виднее. Намного больше девушку сейчас занимало то, что она решительно больше ничего не помнила. Словно она, действительно, провела с мамой всего пару минут и успела за это время спросить только, где та расположилась. Так странно…
Изабеллу вывело из состояния задумчивости ощутимое снижение темпа хода Торнадо. Значит, они уже приехали?
– Главная дорога за деревьями, – внезапно донесся до нее голос Зорро, и в тот же момент с ее глаз исчезла ненавистная повязка. – Повернешь налево – и за три минуты непрерывного галопа будешь у гасиенды губернатора. Не сбавляй скорость, поняла?
Изабелла ошеломленно выслушала все, что ей сказал ее спутник, и подняла на него голову.
– Какой галоп? О чем Вы?
