Шарлотта была возвращена в крепость под личное наблюдение сэра Генри. И это было все, о чем сообщили Изабелле. Ни о Фионе, ни о Хуане, ни о доне Эстебане она не знала совершенно ничего, в отличие от дома губернатора, который в лице дона Алехандро еще с утра очень подробно и аккуратно расспросил девушку о том, что вчера поведала ей в Пещерах ее сестра.
После этого Изабеллу и Керолайн полностью изолировали от внешнего мира и оставляли в неведении уже целые сутки. Дома де ла Вега и Линарес были оцеплены личной и гарнизонной охраной в таком количестве, что редкая птица решалась пересечь изгородь запретной территории, поэтому о новостях извне можно было даже не думать. Впрочем, даже если бы Изабелле сейчас и поведали судьбу Фионы и ее сообщников, вряд ли это вызвало бы у нее хоть какие-то ощущения.
Все, что в ней сейчас было, жило в ее взгляде, прикованном к трем просторным темным окнам на втором этаже.
Четыре раза она совершала попытку прорваться за обозначенную черту и четыре раза получала категорический отказ. Ей не давали заглянуть даже сквозь крохотную щель, и все, что она знала, было то, что Зорро так и не приходил в себя. Врачи предприняли все посильные меры, и теперь жизнь молодого человека находилась в его собственных руках.
Действие яда все еще оставалось в силе, а попытка изготовления противоядия без точной рецептуры на основании одних предположений дона Диего была слишком рискованной. К первоисточнику же ни врачи, ни губернатор обращаться не собирались, по всей видимости, исходя из тех же соображений риска. Или, возможно, дона Эстебана уже не было в пределах Калифорнии. Хотя все это было лишь предположениями, изредка вспыхивающими в онемевшем сознании.
Изабелла прикрыла длинные ресницы. Что-то, действительно, вспыхнуло на периферии остановившегося взгляда и больно резануло по глазам. Девушка опустила голову, провела рукой по волосам и закинула назад волнистую прядь. Три больших оранжевых прямоугольника отчетливо мерцали на густой темной траве.
Изабелла дернулась и схватила губами воздух. Свет! В окнах его спальни зажгли свет!
Она вскочила со своего места и снова застыла. Сзади раздалась недовольная интонация подруги.
– Кери, – прошептала Изабелла, не отрывая глаз от второго этажа. – Просыпайся.
Но фрейлина уже скатилась со скамейки и впилась тонкими пальцами в плечо своей принцессы.
Какие-то тени мелькали на фоне брезжащих окон, отражаясь в двух одинаково огромных парах глаз.
– Что-то случилось… – едва слышно произнесла фрейлина.
Ноги приросли к земле. Не было возможности даже пошевелиться.
"Что-то случилось…" – больно и остро забилось в висках. – "Что-то случилось…"
Снова три ужасных глухих удара, сопровождаемые едва уловимым треском рвущейся одежды.
"Пульс очень слабый", – напряженный взгляд дона Диего.
"Врачей нет", – взволнованный гул толпы.
"Убийца!" – оглушительный визг Керолайн.
"Ножи… отравлены…" – страшный шепот Шарлотты.
– Рикардо! – вдруг врезалась из темноты дрожащая интонация Кери.
Изабелла перевела невидящий взгляд на уровень первого этажа.
– Черт возьми, мы вас потеряли! – почему-то задыхаясь, громко произнес Линарес, выходя из-за угла гасиенды и быстро направляясь к двум неподвижным фигурам. – Мы вас уже минут пять по всему дому ищем.
Он перевел дух и приложил руку ко лбу. Он не спал всю прошлую ночь и весь минувший день, проведя их по очереди в лазарете и, между своими сменами, у кровати Керолайн.
– Зорро… – молодому человеку, кажется, снова не хватило воздуха и он сделал глубокий вдох. – Зорро только что пришел в себя.
Было около часа ночи, но две главные гасиенды Эль Пуэбло стояли на головах. Зорро пришел в сознание и в скором времени изъявил желание перекусить.
У Изабеллы и Керолайн выросли крылья в первый же момент, когда они осознали значение фразы Рикардо, и, несмотря на все протесты их окружения, они забаррикадировались на кухне, даже под угрозой наказания никого не пуская в завоеванные владения. Фрейлина превзошла саму себя в кулинарных фантазиях, и, пожалуй, только Изабелла в тот момент могла успевать за ходом мыслей подруги, безостановочно диктующей рецепты приправ, соусов и подливок. Доверить приготовление столь важного ужина посторонним лицам было для девушек совершенно немыслимым, и они сбились с ног, бегая по лестнице в погреб и обратно, но в результате их слаженных действий через полчаса Изабелла уже поднималась на второй этаж с первым блюдом для своего покровителя. Ей наконец позволили зайти к нему в спальню, потому что отказывать ей в этой привилегии и дальше уже становилось опасным.
Девушка прорвалась с подносом за запретную черту и, даже не услышав, как губернатор закрыл за ней дверь и оставил наедине с молодым человеком, поспешила к кровати. Зорро полусидел-полулежал, откинувшись на россыпь разноцветных подушек, и дышал свежим ночным воздухом, но на шум на пороге комнаты отреагировал незамедлительно. Изабелла встретилась с его взглядом и тут же опустила глаза, однако не остановилась и, дойдя до кровати, присела на ее край.
