— Государь, — молвила дочь, — есть у меня одно условие, и оно заключается в следующем: я пожелаю выйти замуж за того, кто в трудностях и лишениях постранствовав по белу свету, возвратится в отчий край всеми уважаемым, почетным человеком и обладателем несметных богатств.
Эта весть была оглашена среди всех придворных — вельмож, знати и сановников. У главного военачальника тоже был сын. Визирь сказал тому военачальнику:
— Послушай, воевода, давай-ка мы снарядим своих сыновей всем необходимым, что нужно для дальней дороги, и отправим в путешествие. Какой из них вернется видным, авторитетным и богатым, тому и быть счастливым избранником. Принцесса сама все правильно рассудила. Если бы не было так, то я стал бы засылать сватов — и вы тогда обиделись на меня, а если это сделали бы вы, то я бы на вас разобиделся. Ну а теперь сыновья наши пусть сами попытают счастья. В этом случае никто из нас не будет в обиде и не сможет упрекнуть друг друга за бесчестность. Нужно признать, что падишахская дочь и в самом деле оказалась благоразумной.
Придя к согласию, государственные мужи отправились по домам, немедленно стали наряжать в дорожные платья своих сыновей: выделили им добрых коней, дали всякое снаряжение, военные доспехи и заполненные драгоценными каменьями-самоцветами перекидные мешки-хурджины, вышитые затейливым красивым узором. В этом-то самом походном виде и привели знатные именитые отцы своих сыновей в покои падишаха. Шах пошел к дочери посоветоваться. Принцесса ответила отцу: «Все идет, как нельзя лучше», — нарядила Гулямбаччу в такое же походное платье. Затем достала саблю и перстень. Эта сабля была отцовой. Девушка, чиркнув перстнем по сабле, оставила перстень при себе, а саблю отдала джигиту. Взглянув прямо в глаза юноше, она поклялась: «Во веки веков, отныне и навсегда я твоя, а ты мой. Да не нарушит эту клятву никто из нас двоих». И благословила она своего друга в добрый путь.
Падишах одобрил намерение трех отважных молодых людей отправиться в дальнее странствие и напутствовал их словами:
— Сыновья мои! На вашу долю выпала возможность испытать удивительные приключения, жить в безвестности. Так пусть ваш путь будет благополучным и вам улыбнется счастье.
И трое молодцов, понукая коней возгласами «хайт!», поскакали в неведомые земли. Долго ехали они, оставляя позади степи, озера, пустыни, перевалили много горных перевалов и на третий день оказались на развилке трех дорог. На том месте стоял огромный камень-валун и на нем было написано: «Вправо пойдешь — невредимым вернешься, прямо пойдешь, может, вернешься, влево пойдешь — пропадешь». Прочитали джигиты высеченные на камне надписи, постояли в раздумье, и Гулямбачча сказал:
— Вот что, друзья. Что если вы позволите мне поехать по той самой дороге, которая не сулит возврата?
Те двое пошептались и ответили смельчаку:
— Что ж, дружище, можешь отправляться, нас это устраивает.
Договорившись о скорой встрече и пожелав друг другу удачи, Гулямбачча пустился в небезопасный путь. Ехал он долго ли, коротко ли, с утра до вечера, и, несмотря на поздний час, не стал останавливаться и все продолжал свой путь. Наконец под ним конь выбился из сил и не мог уже идти дальше. И тут перед джигитом предстало заброшенное селение. В какой бы дом он ни заглянул, нигде не было ни одной живой души. Неподалеку с шумом текла река. Рядом стояла водяная мельница, а внизу под ней плескался большой хауз-водоем.
Гулямбачча спешился и, войдя в помещение мельницы, осмотрелся кругом. Гулямбачча привязал коня к жернову и сам спрятался. Спустя некоторое время вокруг того большого хауза собралось много диких зверей. Они рычали, кидались друг на друга, а затем разошлись. Гулямбачча заснул, и ему приснился странный сон. Будто говорит ему один человек: «Эй, джигит, на окраине этого кишлака есть большая горка, а под этой горкой в расщелине глубокого оврага находится обиталище дракона. Вечерами он выходит из своего логова и все, что попадается ему на пути, заглатывает живьем. Тот дракон и является причиной опустошения этого села. К завтрашнему дню ты должен поднести из леса подрубленные стволы к этому оврагу, вбить их по краям этого змеиного гнезда, снизу же перевязать веревками за колышки, а концы связать в один узел, и вокруг этого частокола — вбитых кольев — наложить груду камней. Когда кровожадный змей станет выходить из своей норы, ты подрежешь удерживающие бревна веревки и тогда столбы обрушатся на него и, как знать, может, прикончат его».
