Джулия считала даром судьбы, что ее мать забыла все свои огорчения — не только жизнь с Мейкписом, но и то горе, которое причинили ей круглоголовые и полковник Уоррендер. Многие люди хотели бы забыть все плохое, что случилось с ними в жизни, и помнить только хорошее, но Анна достигла в этом смысле невиданных результатов.
Мег часто брала с собой младших детей, которые целыми днями играли в Сазерлее. Это очень радовало Пейшенс, так как она любила играть с другими детьми. Она росла крепкой девочкой. Ей уже исполнилось три года. У нее были шелковистые кудрявые волосы каштанового цвета; а ее платья так же украшались лентами, как и платья Джулии в детстве, да и рвались они точно так же.
— Я хочу, чтобы моя детка хорошо выглядела, — говорила Анна, заплетая ей в волосы еще одну ленточку.
Мэри, которая умела общаться с детьми, организовывала игры в парке или Холле, когда там устраивались детские утренники. Адам подарил Анне на день рождения кресло портшез[10], и слуги носили ее в соседнее имение кратчайшим путем.
Мег, которая знала от Адама о том, как относится к Уоррендер Холлу Джулия, всегда проявляла большую осторожность, если разговор шел на эту тему. Никогда она не заговаривала о том, что Джулии придется жить там в будущем, хотя и не пыталась скрывать свою любовь к дому, в котором выросла.
— Как хорошо вновь оказаться в Сассексе, — не раз повторяла она, как бы не веря в то, что с ней произошло такое чудо. Она никогда не приглашала Джулию посетить свой родовой дом. Вместо этого звала ее на концерт с последующим ужином в местной гостинице, славящейся хорошей кухней. Летом она устраивала роскошные пикники на природе, во время которых еду подавали лакеи, а музыканты играли приятные мелодии в ближайшей роще. Вечером лужайка, на которой устраивался пикник, освещалась огнями фейерверков. Дневные пикники для детей были простыми, но веселыми. Вот только Джулия грустила на них о том, что у нее нет своих детей.
Хотя она и ждала почти каждый день, что Адам вот-вот обратится к ней с предложением переехать в Уоррендер Холл, он так и не заводил разговор на эту тему. В те дни, когда ему не нужно было заседать в парламенте, он занимался своим имением и Сазерлеем. Адам часто ездил в Холл, но никогда не брал с собой Джулию.
Ленты Джулии с роялистской символикой, которые она в большом количестве поставляла в магазины накануне коронации, опять потребовались в следующем году после объявления о помолвке между королем и Екатериной Брагансской. Владельцы магазинов в тот же день сделали Джулии заказы, чтобы иметь достаточное количество этого товара еще до свадьбы. В те дни она привозила ленты в маленьких круглых ящичках, раскрашенных белыми и алыми цветами. Один из клиентов заказал ей такие ящички. Их делал знакомый мастер в Чичестере, который брал за работу меньше, чем лондонские мастера. Обычно она перевязывала их лентами, но накануне королевской свадьбы прикрепила к ним еще и колокольчики.
Екатерина Брагансская прибыла в Портсмут, и король обвенчался с ней в соборе. До этого он не видел свою невесту. Джулию очаровал португальский обычай разрезать ленты, снятые с платья невесты, на мелкие части.
Приданое Екатерины среди прочего включало в себя и портовый город Танжер[11]. Король предложил Кристоферу, ставшему доктором Реном, превратить Танжер в морскую базу для королевского флота. Тот с сожалением отверг это предложение, так как знал, что жара и пыль, а также песчаные бури скверно отразятся на его больных легких. Всякий раз, когда болезнь обострялась, он вспоминал предсказание Джулии, что ему суждено прожить до глубокой старости[12], однако слабая грудь внушала ему опасения.
Став профессором астрономии, он перестал преподавать в Грэсхэм-колледже, но по-прежнему регулярно приезжал в Лондон, чтобы посещать заседания ученого общества, состоящего из его старых друзей. Король проявлял интерес к науке и оказывал помощь этому обществу. Проведя день со своими друзьями, Кристофер явился к ужину в дом Адама и Джулии, как делал это всегда, нанося краткие визиты в столицу.
В тот вечер они принимали гостей. Адам, восседая во главе стола, смотрел на серебро и драгоценные камни, украшавшие шею Джулии, и вдруг понял, что она необыкновенно счастлива от того, что общается с Кристофером, сидящим рядом с ней. Ревность проснулась в нем. Когда она разговаривает с Кристофером, в ее глазах появляется какая-то особая теплота. Позднее, после того как Джулия исполнила для гостей песню, аккомпанируя себе на лютне, она вновь села рядом с Кристофером, в то время как кто-то другой стал играть на спинете. Адам, случайно взглянув на жену, непроизвольно сжал зубы — она держала Кристофера за руку и целовала в щеку.
Когда гости разошлись, Джулия сообщила Адаму о подарке, который сделал ей Кристофер:
