Король, наслаждающийся масками в своем дворце, очень любил театр, предпочитая, впрочем, комедии трагедиям, так как последних у него хватало в жизни. Он подарил одежды, которые носил во время коронации, театру и предложил своему брату, герцогу Йоркскому, сделать то же самое.
Джулия и Адам сидели в соседней с королевской ложе на представлении «Генриха V», во время которого актер, играющий короля Франции, вышел на сцену в той одежде, что была на Карле в момент коронации. Но Джулия заметила, что башмаки с бантами Паллистеров были заменены красными кожаными туфлями. Должно быть, королевская обувь пришлась не в пору актеру. Это подтвердилось позднее, когда они с Адамом были приглашены во время антракта в королевскую ложу. Такое случилось впервые, несмотря на то, что они уже не раз посещали какой-нибудь из лондонских театров одновременно с королем. Он обычно появлялся в обществе леди Каслмайн или какой-либо другой прекрасной женщины в платье с декольте и драгоценностями на шее. Все модницы не снимали в театре шляп, поля которых становились все шире и шире. Недавно Джулия начала выпускать специальные ленты для женских головных уборов, и они сразу же стали пользоваться большим успехом.
Новый театр, о котором говорила Нелли, готовился к открытию на Друри Лейн и должен был называться Королевским театром. Карл несколько раз лично посетил строительную площадку. Построенный в основном из дерева, он имел великолепный фронтон и большой вход. В зале имелось три ряда лож, над которыми находились две галереи — верхняя предназначалась для слуг, ожидающих своих господ во время представления. Партер предназначался не только для сидения, но и для гуляния. За кулисами зала располагались гримерные, причем у ведущих актеров и актрис были собственные уборные. В целом это был превосходный театр, и предполагалось, что там будут выступать отличные лицедеи.
В день открытия весь лондонский бомонд заполнил ложи Королевского театра. В партере прогуливались причудливо разодетые щеголи, флиртующие с хорошенькими женщинами. Фейт пришла в негодование, когда какие-то повесы стали посылать Джулии и ей воздушные поцелуи и отпускать двусмысленные комплименты. Скромная женщина убрала свое кресло вглубь ложи и села поближе к Кристоферу. Краем глаза Адам заметил, как изменилось лицо Джулии, когда Кристофер взял Фейт за руку, как бы давая понять своей возлюбленной, что защитит ее от любых неприятностей.
Один из франтов, разгоряченный элем, который продавали по соседству в таверне «Корова и Скрипка», добрался до ложи Уоррендеров и протянул Джулии цветок. Он оступился и чуть не упал, но вовремя схватился за перила. В тот же миг внизу собрались его друзья, готовые подхватить франта. Тот прыгнул вниз, и они все попадали друг на друга, к веселью почтенной публики. Джулия смеялась, радуясь, что глупый парень не пострадал.
Она обмахивалась веером, ее глаза сияли, все ей чрезвычайно нравилось. Крыша была наполовину стеклянной, и солнечные лучи соперничали со светом множества свечей, так как представление, как обычно, давалось в конце дня. Она отвечала на поклоны знакомых, но больше всего ей нравилось то, что происходило в партере. Адам тоже стал смотреть туда, склонившись над перилами ложи. Миловидные девушки продавали конфеты и апельсины, а также цветы, которые будут брошены актерам, если зрителям понравится спектакль. Но сидящие в партере и стоящие на галерке приготовили на всякий случай тухлые яйца и гнилые помидоры, если представление придется им не по вкусу и актеры будут плохо играть. Но им не мог не понравиться спектакль, который ставили в тот вечер. Он назывался «Веселый лейтенант» и пользовался большим успехом.
Внезапно Джулия вскрикнула от удивления:
— Смотри, Адам! Это же Нелли!
Девушка держала в руках корзинку с апельсинами. Да, это, безусловно, она. Рыжеволосая, смелая, она обменивалась колкими замечаниями со зрителями партера, хотя в общем шуме ее слов не было слышно. Но тут зазвучали фанфары, все встали, приветствуя короля, появившегося в своей ложе. Джулия, которая все еще наблюдала за Нелли, увидела, как изменилось лицо девушки при появлении короля. Она с восхищением смотрела на Карла. Одетый в алые и золотые одежды и шляпу с белым пером, он легким кивком головы отвечал как на приветствия благородного сословия, так и на громкие возгласы восторга, доносящиеся с галерки и из партера. Нелли видела только короля и не обратила никакого внимания на королеву в шелковом платье зеленого цвета, с жемчужным ожерельем на груди. Карл, улыбаясь, оглядел зал, но, конечно, не обратил внимания на запрокинутое лицо торговки апельсинами. Затем он сел, и комедия началась.
Никто не наслаждался пьесой больше, чем сам король. Он закатывался от смеха и хлопал себя руками по коленям после каждой остроумной шутки. Его уже повсюду окрестили «веселым монархом», что еще больше приблизило Карла к подданным, которые и сами любили посмеяться. Они не осуждали короля и за то, что он порой изменял своей жене.
