— Это не так просто. Я женат, имею двух близнецов, скоро должен родиться еще один ребенок. Моя жена ни за что не поедет со мной в Англию. Французы во многом отличаются от нас, но, как и англичане, предпочитают жить у себя на родине, — затем он понизил голос: — Может быть, вы знаете, а может, нет, но жена мистера Майкла, как и моя, не желает покидать Францию. Уж это точно.
— Я знаю.
— Тут еще вот что, — он осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Затем заговорил почти в самое ухо Джулии: — Мне не нравится, что всякий раз, когда мистер Майкл собирается поехать домой, у него начинаются боли в животе. В первый раз он чуть не умер. Я видел его всего за два дня до отъезда, и он находился в полном здравии. Вы меня понимаете? — он подмигнул ей. Джулия почувствовала, как страх сжимает ей сердце.
— Ты считаешь, что тут дело нечисто?
— Она не собирается убивать его, но хочет привязать к себе. Яд всегда считался лучшим орудием женщины.
Она вспомнила, что говорил ей о Софи Адам, который, впрочем, не подозревал ее в такой жестокости.
— Спасибо, что рассказал мне об этом. При случае я переговорю с Майклом, не называя твоего имени.
— Вы как сестра можете это сделать. Меня бы он не стал и слушать, так как я не слышал от него ни одного плохого слова о ней.
— Возможно, ты опять спасаешь жизнь моего брата. В конце концов, человеческий организм не в силах долго сопротивляться воздействию яда.
— Как долго вы пробудете во Франции?
— Пока не знаю. Я здесь уже семь недель, а муж так и не приехал за мной. Я думаю, он забыл о том, что мне нужно заниматься моими лентами.
— Оставайтесь пока здесь. Он хочет, чтобы вы были в безопасности.
— В безопасности? Но какая опасность может угрожать мне? Война с Голландией?
Он в недоумении уставился на нее:
— Вы разве не знаете, что в Лондоне уже давно свирепствует чума? Люди мрут как мухи.
Она покачнулась и вцепилась в край скамьи. Разговоры о надвигающейся чуме давно ходили в Лондоне. Но летом обычно вспыхивали всякие эпидемии, так что у нее не было оснований верить слухам.
— Когда это произошло?
— В начале июня.
— Значит, Кристофер Рен должен был знать о чуме. Ведь он прибыл из Оксфорда в июле. Его невеста получила письмо, в котором ей, наверное, писали об эпидемии. Что до моего брата, то он, разумеется, тоже должен знать об этом, ибо ведет дела с английскими купцами.
Она припомнила, что как только гости в доме Бриссаров начинали говорить о чуме, Майкл прерывал их и менял тему разговора. Тогда она не обращала на это внимания, но теперь поняла, что ее специально держали в неведении.
— Мне нужно идти, Джо, — сказала она, вставая. Он тоже встал. — Мы коснулись двух ужасных тем, требующих немедленного решения. Благослови тебя Господь.
— Благослови вас Господь, мадам.
Кристофер увидел Джулию, быстрым шагом направляющуюся к нему через Королевский двор. Он отложил альбом с зарисовками. На его взгляд, смесь кирпича, камня, синей черепицы и позолоты делала Версаль похожим на лакея, одетого в безвкусную ливрею. Он соглашался с французскими архитекторами, которые хотели снести старые постройки и воздвигнуть на их месте новый дворец.
— Кристофер! Почему ты не сказал мне о том, что в Лондоне свирепствует чума? Ведь ты же знал об этом.
Итак, ей стало известно об эпидемии. Это должно было случиться. Он отвечал ей с печалью в голосе:
— Адам написал мне еще до того, как я покинул Оксфорд, что чума уже унесла жизни многих людей, и просил меня скрыть это от тебя. Я сообщил об этом Майклу, как только приехал во Францию. Адам хотел, чтобы ты оставалась в Париже.
— Я сейчас же поеду в Англию. Может быть, он уже заболел.
— Поступай так, как того желает он, и оставайся здесь. Король ведет себя таким же образом, как и Адам. Он отослал королеву в Хэмптон, придворных — в Оксфорд, а сам остался в Вестминстере.
— Я должна быть рядом с мужем и моими вышивальщицами, которых должна уберечь от чумы.
— Никто сейчас не может выезжать из Лондона без разрешения лорд-мэра. Когда я выехал из Оксфорда, то увидел кордоны на всех дорогах, ведущих из столицы.
— Что бы ты ни говорил, я все равно поеду домой.
Тревожное выражение появилось на его лице. Он схватил Джулию за плечи:
— Я запрещаю тебе покидать Францию, пока не утихнет чума!
Она смягчилась, видя, что он опасается, как бы она не стала жертвой ужасной болезни.
— Дорогой Кристофер, прошли те дни, когда я благоговейно прислушивалась к каждому твоему слову. Давай найдем наших близких и вернемся в Париж.
Она быстро обняла его за шею и горячо поцеловала в губы. Так они стояли, обнявшись, некоторое время. Их тени падали на мощеный двор Версаля. Оба знали, что это их последний поцелуй.
Как только Джулия прибыла в Париж, она сразу же покинула его в карете, направляющейся к побережью. Майкл сопровождал ее. Молли могла бы остаться во Франции и вернуться домой вместе с Кристофером и Фейт после того, как минует опасность чумы, но настояла на том, чтобы ехать вместе с госпожой.
— В любом случае мне нечего бояться. Мои родители умерли в чумном бараке, а я выжила, — заявила она твердо.
— Какой ужас!
