В тот вечер королева веселилась не меньше мужа. Екатерина знала всего несколько английских слов, когда прибыла в Портсмут. Но с первых дней жизни в Англии начала прилежно учить язык этой страны, так что теперь уже свободно понимала все шутки, которыми изобиловала пьеса. Когда закончился первый акт, она аплодировала так же громко, как и король.
На этот раз Адам спустился в партер, чтобы поговорить с Нелли. Джулия видела, как девушка обмолвилась с ее мужем несколькими словами, а потом задрала голову и улыбнулась ей широкой улыбкой. Потом, подбежав под ложу, она выхватила из своей корзинки апельсин и бросила его вверх. Ее намерения были, без сомнений, самыми что ни на есть благородными. Но, если бы отличающийся хорошей реакцией Кристофер не поймал апельсин, словно крокетный шар, он разбился бы о панельную стенку ложи и забрызгал платье Джулии.
— Спасибо, Нелли! — крикнула Джулия.
— Я уже сделала первый шаг, не так ли? — шутливо крикнула та ей в ответ, показывая пальцем в сторону сцены.
— Сделай же еще один! — отвечала ей Джулия в том же духе. — Запомни! Я буду в ложе, когда наступит твой долгожданный день.
Нелли махнула рукой, благодарная Джулии за то, что та подбадривает ее, и стала опять продавать апельсины. Она отказалась взять деньги за брошенный Джулии фрукт, но Адам купил у нее еще три апельсина.
После этого случая Джулия видела Нелли всякий раз, когда вместе с Адамом приходила в Королевский театр. Девушка продолжала надеяться, что когда-нибудь ей повезет и она получит роль в спектакле. У нее же не было никакого актерского образования. А мистер Киллигрю, управляющий театром, очень скептически относился к непрофессионалам, так как в труппе и так хватало соперничества между актерами.
Королева часто обсуждала с Джулией разные пьесы. Екатерина считала, что ведет себя очень по-английски, проявляя интерес к театру, во всем стараясь подражать английским дамам. Ее радовало, что просьба дать ей чашку чаю — первые слова, которые она произнесла, высадившись на английскую землю, — явились поводом к тому, что англичане стали проявлять интерес к напитку, на который раньше обращали мало внимания. Она всегда спрашивала совета относительно того, как ей следует одеваться, не желая выглядеть чужеземкой. Однажды Джулия пришла во дворец с бантом из лент, на которых были вышиты подсолнухи. На следующий день королева приобрела себе точно такой же. Моду подхватили придворные дамы, а потом и другие женщины. В конце концов даже уличные торговки стали носить подобные ленты, хотя бедные люди могли позволить себе лишь очень дешевый товар. Потом ленты вышли из моды, и их продолжали носить только цветочницы.
К этому времени Нелли уже получила роль в пьесе. Ее наконец-то заметили и научили правильно танцевать. То, что девушка не умела ни читать, ни писать, не имело большого значения, так как она легко могла запомнить слова текста наизусть. Прирожденная актриса, она дебютировала в пьесе «Старый вояка». Джулия, как и обещала, пришла в театр, чтобы поаплодировать ей. С тех пор она не раз поддерживала Нелли, по мере того как та получала все новые и более важные роли. Некоторые из них писались специально для девушки. Она играла мужские роли. У нее оказались отличные ноги. В городе стали говорить, что из всех актрис самые лучшие ножки у хорошенькой, смышленой Нелли из Королевского театра.
После того как началась война с Голландией, Адам стал подолгу задерживаться в парламенте. Работа сблизила его с мистером Пеписом, который несколько раз приглашал его с Джулией в свой дом на обед или ужин. Эти вечера проходили в очень веселой атмосфере и сопровождались дружеской беседой. За столом царила жена хозяина Элизабет — красивая женщина с прекрасными глазами. Адам и мистер Пепис были озабочены действиями герцога Йоркского, который предпринял легкомысленную блокаду голландских портов, послав туда плохо подготовленный флот. После того как этот флот вернулся в Англию, Джулия почти не видела мужа, так как парламентские дебаты отнимали у него все свободное время. Ей не нравился брат короля. Он был самонадеянным, высокомерным человеком, хотя никто не стал бы отрицать храбрость, проявленную им на войне. Являясь формальным наследником трона, так как королева оказалась бесплодной, он очень обрадовался, когда голландцы сдали англичанам американский город Новый Амстердам, который был в его честь переименован в Нью-Йорк. Джулия стала опасаться, что она так же бесплодна, как и королева. Но, по крайней мере, она не мучалась от сознания того, что у ее мужа имеются внебрачные дети.
Дела, связанные с войной, так увлекли Адама, что он забыл о своем обещании сопровождать Джулию во Францию.
— Сейчас я не могу покинуть Англию, — сказал он ей с сожалением в голосе, когда она напомнила, что день отъезда приближается. — А ты поезжай. Я найду кого-нибудь, кто мог бы сопровождать тебя и твою служанку. Один весьма надежный господин едет туда со своей женой.
— Кристофер едет во Францию в июне, — выпалила она.
Он вздохнул. Одно упоминание имени ее первой любви бесило его.
