— Вы что-то ищете? — поинтересовался Евгений, улыбаясь и хмурясь одновременно. — Не стоит в такую погоду гулять без одежды. Вот, возьмите. — Он стащил с себя теплый полушубок и накинул Анне на плечи.
— Благодарю, — та с благодарностью кивнула, — просто после выступления Аэлиты я… Мне понадобился свежий воздух.
— Понимаю, — кивнул Евгений и махнул рукой в направлении столовой. — Позвольте, я вас провожу.
Анна кивнула и развернулась. Молча они дошли до двери, ведущей в столовую, где Анна вернула Евгению его полушубок.
— Спокойной ночи, Евгений. И спасибо.
— Пожалуйста, — кивнул тот, а Анна обратила внимание на его голос. Медовый, бархатистый. Такой наверняка умеет уговаривать. — Отдыхайте. Завтра будет необычный день.
Анна открыла дверь столовой, вошла внутрь и услышала, как в замке за ее спиной поворачивается ключ. Евгений закрыл входную дверь. Анна нахмурилась — к чему это? Хотя наверняка, задай она этот вопрос хозяину, у того найдется необходимое объяснение. Ладно, она подумает об этом завтра.
Пройдя через столовую, она вошла в оранжерею, где на мгновение остановилась, чтобы полюбоваться абсолютной белизной за окном, а затем прошла в жилой корпус и легко поднялась по ступеням — благодаря короткому сну перед обедом усталость почти не чувствовалась. Анна дошла до своей комнаты и толкнула дверь. В комнате ее поджидала бабушка Стефания, уже взбившая для нее подушку и одеяло.
— Ты что же не спишь, внученька? — обеспокоилась она. — Поздно уже, завтра долгий день. Ложись, я тебе постельку приготовила.
Она помогла Анне переодеться и заботливо уложила ее в постель. Подоткнула теплое пушистое одеяло и погладила на прощание по волосам:
— Спи, моя хорошая, спи. Завтра будет новый день. Утро вечера мудренее.
Кажется, бабушка Стефания еще не успела выйти из комнаты, как Анна провалилась в глубокий сон, полный красочных сновидений и радости, из которого ее беспощадно вырвал отчаянный женский крик, несущийся откуда-то издалека.
Как была, она вскочила с постели, быстрым шагом прошла через комнату, открыла дверь и выглянула в коридор. Там уже стоял мужчина, похожий на крысу с бегающими глазками. Как его звали? Толик или Гена? Что-то такое простое и даже немного старомодное.
— Слышала? — настороженно спросил он, и Анна, к своему ужасу, увидела у него в руке пистолет.
— Он настоящий? — тихо спросила она, указывая на пистолет, а Гена-Толя криво усмехнулся:
— Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы. Крик слышала? — Мужчина был настолько органичен в своей фамильярности, что Анна даже не стала поправлять его.
— Да, мне показалось, что кричала женщина.
— Идем. — Он махнул пистолетом и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.
— Эй, — тихо окликнула его Анна. — Как вас? Толя?
— Гена.
— Гена, может, вы… ну… — Она кивнула на пистолет. — На всякий случай.
Тот удивленно посмотрел на пистолет, а затем засунул его за резинку спортивных брюк.
— Какие, блин, все нежные. Да, пушка, и что? Не попрусь же я как лох с пустыми руками хрен знает куда, когда со мной моя женщина?
Анна тут же вспомнила «женщину» Геннадия. Среднего роста, полноватая, улыбчивая, ничего особенного. Надо же. И тут же прикинула — кто бы из ее кавалеров взял с собой пистолет на отдых, чтобы защитить ее от потенциальной опасности? Ответ напрашивался сам собой, и Анна непроизвольно улыбнулась. Да у них и пистолетов отродясь не водилось. Разве что фальшивые зажигалки.
Осторожно следуя друг за другом, они спустились. Здесь их уже поджидала Жанна — в полотняной ночной рубашке и армейских ботинках.
— Вы слышали крик? — Анна была отчего-то рада ее видеть.
— Да, — кивнула та. — Но мне показалось, что он доносился с улицы.
Все трое, как по команде, перевели взгляды на окна, где ничего нельзя было разглядеть кроме густой темноты. Снег прекратился, но на небе не было звезд.
Жанна решительным шагом подошла к входной двери и подергала ее:
— Заперта изнутри.
Развернувшись, она направилась к оранжерее.
— Куда вы? — окликнула ее Анна.
— Посмотрю, не открыта ли дверь из столовой.
— Нет, она закрыта. Я видела, как Евгений ее запирал.
— Может быть, где-то есть ключ для любителей ночного курения.
Жанна скрылась в оранжерее, а Гена тем временем деловито осматривал помещение — подходил ко всем окнам, дергал ручки, старательно вглядывался в пустоту за окном.
Немного поколебавшись, Анна последовала за Жанной, ускоряя шаг. Из своего номера она выскочила босиком, и теперь холодные камни, которыми был выложен пол, морозили ноги. Да и от Гены с его пистолетом ей хотелось держаться как можно подальше.
Она нагнала Жанну почти на входе в столовую. Понизив голос до шепота, она сообщила:
— У него пистолет.
Жанна удивленно посмотрела на нее, но ничего не сказала.
Молча они прошли в столовую, в которой был выключен свет. Жанна нашарила выключатель, и под потолком вспыхнула старомодная лампа.
Столовая была в идеальном порядке, ни следа вчерашнего ужина.
— Интересно, а где живет прислуга? — тихонько задала она вопрос.
— На территории есть служебные помещения.
— Я ничего не видела вокруг.
