— Евгений, ау, вы где?
Хозяин появился минуту спустя, натужно улыбаясь. Судя по его раскрасневшемуся лицу и всколоченным волосам, он переживал неприятные минуты до того, как его призвал важный постоялец.
— Чем могу помочь?
— Принесите нам телефон Алены.
— Но ведь Жанна…
— Да, Жанна его уже наверняка видела, теперь я бы сам хотел на него взглянуть, если не возражаете.
Евгений немного помолчал.
— А если возражаю?
— А это не имеет никакого значения, — решительно сказал Калинин, — видите ли, любезный Евгений, к счастью, я тот человек, который может или похоронить ваше заведение со свистом, или же сделать его местом светского паломничества. Могу засветить в своей картине, например, которую покажут по всему миру. А могу и просто сказать, что это был худший отдых в моей жизни.
— Это если тебя никто не пристрелит до конца этого отдыха, — встрял Гена.
— Обожаю народную прямоту, — одобрил Калинин, — да, именно так. Устами Геннадия у нас сегодня глаголет истина. И так как мне хотелось бы вернуться домой в целости и сохранности, я бы предпочел разобраться в творящейся здесь чертовщине как можно скорее. Принимая во внимание, что никто этим особо не занимается, я хочу взять это в свои руки. Я достаточно ясно выразился?
— Более чем, — кивнул Евгений и, развернувшись, направился к двери. — Я сейчас принесу телефон.
— И да, Евгений, — окликнул его Калинин. Тот послушно обернулся. — Вы абсолютно уверены, что не имеете никакого отношения к этой русалке?
— Ни малейшего, — покачал головой Евгений. — Я же вам уже говорил.
— Вы хорошо услышали все, что я вам сказал?
— Абсолютно, — в голосе хозяина засквозило раздражение. — У меня достаточно забот кроме как устраивать странные перформансы. Цель «Почивальни» вовсе не в театральных эффектах.
— Хорошо, идите, — отпустил его Калинин, и Евгений, выдохнув с облегчением, поспешил скрыться.
— Осталось только узнать, кто нас так разыгрывает, — протянул Калинин, оглядывая всех пристальным взглядом. — Анна, — он снова перевел взгляд на Анну, вернувшуюся с чашкой кофе на свое место, — и все же составите мне еще раз компанию? Я бы хотел прогуляться по острову.
Анна вздрогнула и посмотрела за окно, где уже разгоралась метель.
— У меня нет намерения заканчивать жизнь самоубийством в ближайшее время, — холодно проронила она, добавляя в кофе сливки.
— Ань, а он на тебя запал, — вдруг захохотал Гена, но тут же получил ощутимый тычок в бок от Лиды и охнул. — Не, ну а че? Он то ночью к ней приперся и позвал русалку смотреть, то в метель с собой тащит погулять. Какой идиот будет гулять в такую погоду? Вы намекните, если уединиться хотите, мы, если что, тут пока побудем, чтоб никого не смущать.
И Гена подмигнул Анне, которая изо всех сил боролась с желанием обозвать его идиотом и вылить кофе ему прямо на голову.
— Господин Калинин вовсе не «запал» на меня, как вы изящно выразились, — она взяла чашку и сделала глоток, избегая смотреть на Даниила. — Он вообще не способен запасть или полюбить по-настоящему кого-нибудь кроме себя. Верно я говорю, Даниил?
Анна наконец подняла взгляд на продюсера и обожглась о лед его серых глаз.
— Даже если неверно, вы все равно продолжайте, Анна, я с удовольствием послушаю. Надо же знать, что о тебе думают люди. Иногда это действует на удивление отрезвляюще, — Калинин улыбался, но было заметно, что ему совсем невесело.
— Так вот, как мы знаем, женщин за полноценных людей наш гений современности не считает, — продолжила Анна, не сводя взгляда с Калинина. — Мы недостаточно умны, недостаточно талантливы. Да, безусловно, иногда мы достигаем успеха, но нашей заслуги здесь нет. За нами наверняка стоят мужчины. Да что я рассказываю? Вы же слышали историю Кассандры. Господин продюсер достаточно ясно высказался, что Кассандра бездарь и шарлатанка, а выиграла она исключительно с помощью любовника.
— Но это же правда, — на губах Калинина вновь заиграла улыбка, но взгляд оставался по-прежнему острым.
— Наше основное жизненное предназначение, по мнению господина Калинина, это скрашивать мужской быт и досуг, — спокойно продолжила Анна. — Поддерживать огонь в семейном очаге. Впрочем, Даниил вовсе не деспот, он оставляет за нами право не делать черную работу самостоятельно. Я уверена, что его жена вряд ли сама печет пирожки, у нее есть для этого прислуга, но она должна эту прислугу контролировать. Дома обязано быть тепло, уютно, чтобы туда хотелось возвращаться усталому охотнику с тушкой мамонта на плечах. Верно я говорю, Даниил? Вы поправьте, если что не так.
— Пока все так, — кивнул Калинин, — продолжайте.
