– Так, может, не рубить сплеча?
Совет был хороший. Можно было немного отдохнуть, подумать, так и эдак прокрутить в голове возможный разговор с Ладом…
– Нет, – ей потребовалась пара секунд, чтобы понять, как стоит ответить. – Если я буду медлить, то остыну, снова начну колебаться и не сделаю то, что должна. Постараюсь забыть обо всем, хотя такое нельзя прощать.
– Нельзя. – Лизавете стало легче, когда Добрыня с ней согласился. – Ступай. Теперь я вижу, что ты в состоянии о себе позаботиться.
– Хоть кто-то в это верит, – хмыкнула она, поднимаясь. Помедлила мгновение, а потом снова глянула на Добрыню. – Спасибо. За… вы знаете.
Он кивнул так, будто и в самом деле все знал.
Хотелось бы Лизавете в действительности быть такой же уверенной, как на словах. Проходя через деревню, она не могла отделаться от мысли, что собирается совершить ошибку, сама лезет в логово зверя. С другой стороны, в сказках настоящие герои этим и занимались – нельзя стать рыцарем, не сразив своего дракона. А она очень хотела стать героиней, а не оставаться царевной в беде.
Интересно, трусили ли богатыри перед битвой с врагом?
Лизавета позволила сомнениям заполонить свою голову, но не разрешила ногам остановиться. Они пронесли ее мимо низких домишек к лесной тропинке – впереди, если прищуриться, можно было рассмотреть блеск солнечных лучей в озерных волнах.
– Лучше бы тебе быть на месте, когда я дойду, – пробормотала себе под нос Лизавета, хотя понятия не имела, что станет делать, если Лада на берегу не окажется.
Гадать не пришлось: он был там, сидел на берегу и бросал в воду плоские камни. Лад то ли не услышал ее шагов, то ли притворился – он не обернулся и даже не вздрогнул, когда Лизавета остановилась в тени деревьев, уставившись ему в спину.
Каким все же обычным он выглядел вот так, издалека!
Не было ничего удивительного в том, что Лизавета обманулась. С виду Лад действительно казался безобидным, смешливым деревенским мальчишкой и не более того. Любая бы на ее месте прониклась теплыми чувствами. Ну, может, не настолько теплыми, как произошло с Лизаветой, но…
Она тряхнула головой и вышла из тени.
– Так и знала, что найду тебя здесь.
Вот теперь Лад вздрогнул, оборачиваясь. Светлые глаза его расширились, похоже, в непритворном изумлении. Лизавета удовлетворенно кивнула: приятно знать, что даже водяного можно застать врасплох.
– Я думал, ты нескоро решишься сюда прийти, – вновь обретя дар речи, признался Лад. – Поэтому сказал тебе искать Ингу: она бывает в деревне чаще меня, да и ты против нее вроде как ничего не имеешь.
– Ты думал, что я не решусь сюда прийти, или надеялся на это?
Брови Лада снова взлетели вверх – да, правильно, к такой Лизавете он не привык.
– Думал, – после короткого промедления кивнул он со всей возможной решительностью. – Я рад, что ты пришла. Хотя заранее в ужасе от того, что ты скажешь.
Губы Лизаветы против воли растянулись в улыбке. Даже после случившегося Лад лучше всех прочих знал, как ее развеселить. Но сейчас эту улыбку нужно было спрятать.
– Ты обманул меня, Лад, – произнесла она как можно серьезнее.
Он вмиг помрачнел, как вчера на озере. Вот перед ней стоял растерянный деревенский мальчишка, а через мгновение – уже вечный водяной. К таким переменам, пожалуй, невозможно привыкнуть.
– Да. И я прошу прощения за это.
– Зачем ты вообще это сделал? – вопрос этот волновал Лизавету все утро. – Мог же сказать правду, как только я здесь оказалась.
– Ты поверишь, если я скажу, что так и было задумано?
Лизавета склонила голову. Лад поднялся с земли, отряхнул штаны, словно тянул время. Но когда их глаза встретились, в его взгляде не было и отголоска сомнений.
– Ты меня удивила. До нашей встречи я представлял тебя не как живого человека, а как образ – собрание самых ужасных качеств, какие только могут быть. После знакомства с твоим отцом я думал, что явится нахальная, самовлюбленная, изнеженная девица… А тут ты.
– Я?
– Ты, – он кивнул, словно одно слово могло все объяснить. – Перепуганная до чертиков лохматая девчонка, которая смотрела на меня так, словно я должен был стать ее спасением.
– Я просто ожидала встретить страшного водяного, а увидела… – Лизавета усмехнулась, – тебя.
– Не такого страшного, как ты рассчитывала?
– Взъерошенного неуклюжего мальчишку, с трудом выбравшегося из кустов, – не преминула подколоть она.
– Похоже, мы оба обвели друг друга вокруг пальца.
Лад пожал плечами и улыбнулся так, как умел только он. В этой улыбке было и смущение, и признание поражения, и легкомысленное: «Да, я натворил дел, но нам же было хотя бы чуточку весело?»
Он смотрел так же, когда Лизавета растянулась на траве во время первой их игры в салочки. Она почувствовала себя глупо и ужасно разозлилась из-за того, что Лад вообще заставил ее играть, но стоило ему улыбнуться – и она забыла обиду. Он ведь говорил правду: им было весело, и даже не чуточку.
Но сейчас ей нельзя было покупаться на это.
– Да, – кивнула Лизавета. – Так и есть. А потом ты обманул еще и меня. Не думай, что я так просто об этом забуду.
– Злишься?
