Халид медленно кивал, обдумывая ее слова.
– Как по-твоему, кто ему заплатил?
– Говорят, что Фатима якобы пыталась порвать со своей семьей.
– Так ты считаешь, что ее за это убили?
– Возможно. А может быть, убить хотели Мэтью, а Фатима случайно оказалась вместе с ним.
– Но зачем кому-то понадобилось убивать Мэтью?
Аннабель закрыла глаза и глубоко вдохнула.
– Ты должен пообещать, что это останется между нами. Кроме тебя, я не говорила об этом никому.
– Разумеется.
– Женщина, которая работала вместе с Мэтью, сообщила мне, что он сотрудничал кое с кем из министерства юстиции США. Что он был информатором. Кротом.
– О господи…
– Она не знала этого наверняка. Однако Мэтью определенно связывался с человеком из минюста. Он даже летал в Штаты на встречу с ним. А через несколько недель после этого погиб в авиакатастрофе.
– У тебя есть доступ к его электронной почте?
Аннабель покачала головой:
– Нет. Но у меня есть его ноутбук. Впрочем, там все запаролено.
Халид улыбнулся:
– Ну, с этим я могу тебе помочь. Это, знаешь ли, моя работа. Не подумай, что я хвастаюсь или что-то еще в этом роде, но в таких делах я действительно спец. И, думаю, я определенно лучше тех, кого смогли найти себе «Свисс юнайтед».
– Собственно, на это я и рассчитывала.
– А работники банка не явятся к тебе, разыскивая этот компьютер?
– Коллега Мэтью – та, что рассказала мне о его сотрудничестве с федералами, – говорила, что он попросил ее спрятать ноутбук у себя. А она передала его мне. Поэтому я сразу же прилетела сюда сегодня утром. Это всего лишь вопрос времени, когда они хватятся его и начнут активно искать.
Халид в предвкушении потер руки. Его глаза возбужденно блестели.
– Ладно. Но прежде давай выясним, что там у него внутри.
На другом берегу Темзы Томас Дженсен сидел в своем кабинете в штаб-квартире службы внешней разведки Великобритании MI6 и аккуратно складывал носовые платки со своей монограммой. Хотя Дженсен терпеть не мог внешний вид этого здания, напоминавший, с его точки зрения, конструкцию из гигантских кубиков Лего, вид на город, открывавшийся из окна его кабинета, ему нравился. По утрам в ясную погоду Дженсен любил наблюдать за тем, как под Хаммерсмит Бридж бесшумно скользят байдарки. Несколько лет тому назад Дженсен и сам был гребцом, выступал за команду Оксфорда. На самом деле тогда он даже был капитаном команды и привел ее к победе в Хенлейской королевской регате. В те времена он тренировался, когда только было можно, но обычно это происходило на тренажере в спортивном зале какого-нибудь иностранного отеля, а это совсем не то, что плыть по реке. Наблюдение за гребцами на Темзе приводило Дженсена в ностальгическое, медитативное состояние духа; он любил посидеть несколько минут в полной тишине, прежде чем перейти к текущим делам очередного рабочего дня.
Однако сегодня утром у него с этим не сложилось. Телефон тревожно зазвонил как раз в тот момент, когда секретарша Летти ставила на стол перед Дженсеном чашечку эспрессо. Накануне вечером он вернулся из Багдада, и его голова до сих пор гудела от недосыпания. Но когда Дженсен увидел, от кого этот звонок, он немедленно схватил трубку. Летти, проработавшая с Дженсеном столько лет, что оба даже затруднялись их сосчитать, тут же быстро и изящно исчезла – как и положено вышколенному профессионалу. С людьми вроде Томаса Дженсена могли работать только такие. Летти стремительно метнулась к двери и тихо закрыла ее за собой.
– Дженсен слушает. – Он сделал большой глоток эспрессо и мысленно приготовился к плохим новостям.
– Аннабель Уэрнер в Лондоне, – сказал голос на другом конце линии. – Приехала сегодня утром. Остановилась, похоже, у своего друга в Шордиче.
– Это интересно, – заметил Дженсен, потому что так оно и было.
– Думаю, есть одна проблема. Что, если она начнет что-то вынюхивать и задавать вопросы?
– Возможно, она здесь, чтобы забрать его вещи. Он кое-что оставил в доме у Амир.
– Я думал, Блох должен был ей их вернуть.
– По всей видимости, она отказалась. Сказала, что приедет и заберет вещи сама.
– Это нехорошо. Очень нехорошо. Нам это абсолютно ни к чему, Томас. Мы сейчас так близки к тому, чтобы закончить это дело. Мы не можем позволить Аннабель Уэрнер разворошить осиное гнездо. Если она свяжется с кем-то из семьи Амир…
– Она же скорбящая вдова. Вполне естественно, что у нее есть вопросы.
– Она для нас помеха, вот кто она такая.
– Может быть, она просто решила навестить старого друга…
– Старого друга, который по странному стечению обстоятельств оказался сирийцем? Ох, не нравится мне это, Томас. Как-то это все неправильно.
Дженсен вздохнул и допил эспрессо. Ему понадобится еще чашка, чтобы пережить это утро, которое уже складывалось хуже некуда.
– Я подумаю, что можно сделать, – сказал он. – Как зовут ее друга?
– Халид Нассер. Он учился в колледже вместе с Мэтью Уэрнером. Сейчас работает в «Голдман сакс», занимается системой компьютерной безопасности.
Дженсен нацарапал имя Халида, а рядом добавил «Голдман сакс» и «Шордич».
