Халид жил в огромном лофте неподалеку от Брик Лейн в Шордиче – вычурном, претенциозном арт-квартале лондонского Ист-Энда. В здании, где располагалось его жилище, когда-то был большой склад, но сейчас оно использовалось в основном как студии для художников, которые там и жили, и работали. Халид был здесь единственным, кто носил деловой костюм, и ему это нравилось. Ему также нравилось, что у него такие интересные соседи. Джордж – мастер тату, обслуживающий селебрити и как-то снабдивший его каннабинолом – травкой, от которой срывало крышу. Наталья – длинноногая модель, которая, как догадывался Халид, в перерывах между показами мод подрабатывала в эскорте. Ему нравились бары на Брик Лейн, граффити и стрит-арт на стенах, забегаловки, пристроившиеся под арками железнодорожных мостов и в старых складских помещениях, а также галереи, которые в первый четверг каждого месяца работали допоздна. Конечно, это был район реконструированных ветхих зданий, что было и хорошо, и плохо одновременно. Сейчас здесь часто можно было встретить мужчин с волосами, завязанными в пучок на макушке, неоправданно дорогой кофе и девушек с начесом на голове, спешащих на ланч в Сохо-хаус. Но для Халида Шордич по-прежнему оставался живым, деятельным районом, ярким пятном на фоне черно-белого города. И здесь он как нигде в Лондоне чувствовал себя как дома.
Брик Лейн также резко контрастировал с тем, что Халид считал своей дневной жизнью. Он был высококлассным айтишником и последнее время работал на «Голдман сакс». Официально Халид считался программистом-фрилансером. Время от времени он принимался за конкретную и крайне прибыльную работу для банков и юридических фирм, чтобы помочь им укрепить системы кибербезопасности. Потом брал отпуск на несколько месяцев и отправлялся путешествовать. Однако работа с «Голдман сакс» тянулась уже два года, и ей не было видно конца в обозримом будущем. Собственно говоря, Халид не имел ничего против, ведь платили они очень хорошо. Но перспектива работать на большой банк на постоянной основе его раздражала, и он начинал ощущать некоторое беспокойство. Приезд Аннабель послужил для него поводом сказаться больным и сделать передышку, в которой он так нуждался.
– Здесь только одна спальня, – виновато сообщил Халид, когда они прибыли в его квартиру. – Но она в твоем распоряжении. Я с удовольствием устроюсь на диване.
– Нет-нет, я так не могу, – торопливо ответила Аннабель. – Прошу тебя! Мне и так неудобно, что я свалилась как снег на голову. Но, честно говоря, в отеле я не чувствовала бы себя в безопасности. И просто не знала, к кому еще обратиться.
Халид закусил губу. Он знал, что скоро она сама все объяснит, поэтому взял у нее рюкзак и пальто и спрятал их в шкаф.
– Не нужно передо мной извиняться. И ты
– Что, все сразу? – рассмеялась Аннабель.
– Тогда с чего начнешь?
– С кофе. И, может быть, быстренько приму душ. А потом мы поговорим.
Халид кивнул и показал на спальню:
– Душ здесь. Там должны быть и свежие полотенца. А я пока соображу что-нибудь на завтрак. Правда, готовить я умею только яичницу и тосты, так что, если ты хочешь чего-нибудь другого, нам придется выйти…
– Яичница – это то, что нужно, – ответила Аннабель. – Спасибо. Спасибо за все.
– Не благодари меня. Очень приятно снова видеть лицо старого друга.
Через полчаса Аннабель сидела за стойкой на кухне Халида, прихлебывая кофе и уплетая яичницу с невероятной скоростью. Халид старался не смотреть на нее, чтобы не смущать, – казалось, что она неделю не ела, – и занялся тем, что подливал ей кофе в кружку и наводил вокруг порядок, искоса поглядывая на свою гостью. Рыжевато-каштановые волосы, влажные после душа, очаровательное тонкое лицо без макияжа. Аннабель очень устала: Халид видел это по ее глазам. А еще она похудела, если это вообще возможно при ее конституции. Но в остальном она была такой же красивой, какой ему запомнилась. Ее волосы стали длиннее, на лбу появилось несколько морщинок, но все-таки это была та самая Аннабель, которую он знал по Нью-Йорку.
– Прости, что не пригласила тебя на похороны, – наконец сказала она. – Я должна была это сделать, но все случилось так внезапно. Все организовывала фирма.
Халид небрежно махнул рукой.
– Представляю, что тебе пришлось пережить. Когда я узнал о случившемся, я звонил тебе, даже несколько раз. Но трубку все время брал какой-то парень по имени Джулиан. Не уверен, что он сообщал тебе о моих звонках.
– Нет, он говорил мне о них. Спасибо, что ты звонил. Все это захлестнуло меня, я была очень подавлена. Думаю, я просто абстрагировалась, выпала из реальности. И до сих пор не очень-то включилась в обычный режим.
– Это можно понять.
– Ты знал, что перед смертью Мэтью был здесь, в Лондоне?
Халид открыл кран и принялся отмывать сковородку после яичницы.
– Да, я кое-что об этом слышал, – не глядя на Аннабель, ответил он.
