– Мы с Яэль как раз обсуждали, как это лучше сделать, – начал Оуэн. – И оба пришли к выводу, что самое время подключить кавалерию. Если мы передадим информацию в ICIJ, над ней будет работать целая команда репортеров. Там будут только лучшие. Мы поговорим с Кристофом, чтобы определить, кого к этому привлечь. Каждый из тех, кого мы позовем, охватит определенный регион: Россию, Китай или Великобританию. Мы с тобой можем выбрать дела по Штатам, с которыми нам захочется поработать, а остальное отдать на откуп другим журналистам – возможно, ребятам из «Таймс», «Джорнел» или «Пост». Все это можно обсудить. А потом мы опубликуем все одновременно. В один день, в один час. Это будет фурор, что-то невероятное! Крупнейшая утечка конфиденциальной информации в истории!
Марина покачала головой:
– Думаю, это слишком рискованно.
– Речь идет не только о Морти Райссе, Марина. Морти Райсс – лишь мелкая рыбешка в большом и грязном пруду криминала.
– А что насчет Мэтью Уэрнера?
– Мы посмотрели данные и на него. Ты была права: что-то тут не так. Сам по себе Мэтью Уэрнер не так интересен, но зато очень даже интересна Фатима Амир, женщина, погибшая вместе с ним. Иди, взгляни на это.
Марина пододвинула стул ближе к Оуэну. Яэль стояла у них за спиной, скрестив руки на груди. Оуэн напечатал в окошке поиска «Фарес Амир».
На мониторе появилась глянцевая фотография крупным планом, сделанная внутри здания лондонского хеджевого фонда, относящегося к «Амир груп». Улыбающийся красавец, идеально подстриженный, в стильных очках с роговой оправой, в ярко-голубом галстуке от «Гермес», контрастирующим с его темной кожей, Фарес Амир выглядел, как рафинированный преуспевающий британский банкир.
– Знакомьтесь: Фарес Амир, брат Фатимы Амир.
– «Фарес Амир – директор-распорядитель, отвечающий за работу с клиентами в «Амир груп», хеджевом фонде, учрежденном его сестрой Фатимой в 2009 году, – прочла Марина. – Фарес, обладатель дипломов Оксфорда и Кембриджа, до получения должности в «Амир груп» несколько лет проработал в «Голдман сакс», в подразделении крупных инвестиций в недвижимость (REPIA)».
– Впечатляющее резюме, не правда ли? Забыл только указать, что его крупнейший клиент – его родственник, Башар аль-Асад. С которым, как Фарес Амир сам публично заявляет, его ничего не связывает. В противном случае он давно бы сам очутился в санкционном списке. Однако неофициально он уже много лет отмывает денежки этого плохого парня.
Следующим кликом Оуэн открыл крупнозернистое фото двух темноволосых мужчин в костюмах. Они шли плечом к плечу, повернув головы в одну сторону. Марина прищурилась, глядя на экран. Одним из них, без сомнения, был Асад. А второй удивительно походил на Фареса Амира.
– Фарес является клиентом наших друзей из «Шмит & Мюллер». Через них он открыл несколько фиктивных компаний с разными безобидными названиями вроде «Ю-Кей лэнд корп» и «Айленд пропертиз инк». Асад вкладывает средства в «Ю-Кей лэнд корп» – обычно в виде золотых слитков, приобретенных на грязные деньги, полученные от продажи оружия или в виде взяток от высокопоставленных чиновников. «Ю-Кей лэнд корп» прокручивает их, покупая за золото недвижимость, которую затем перепродает в «Айленд пропертиз». То же самое делает целая вереница подставных компаний, пока первоначальный владелец средств не оказывается настолько далеко, что его уже невозможно отследить. В конце концов эта недвижимость продается обратно одному из клиентов Фареса Амира из «Амир груп». Клиент в восторге, поскольку недвижимость достается ему с существенной скидкой. А Асад не переживает из-за того, что ему пришлось на этом немного потерять, потому что теперь он чист и может спокойно переводить свои деньги на счет в «Свисс юнайтед», откуда их в любой момент готов снять кто-то из его приспешников.
Марина уставилась на компьютер.
– И у вас тут есть доказательства? – изумленно спросила она Оуэна. – Письменные свидетельства, по которым это можно проследить?
– Да, письменные свидетельства. Имейлы – очень откровенная переписка. Это даже внушает страх. До чего изощренные ребята! Запросто переговариваются о том, что делают, как будто это обычный бизнес. «Мистер Асад хотел бы вложить десять миллионов долларов США в четыре новые компании. Он понимает, что плата за такую трансакцию составит пятьсот тысяч долларов США. Он хотел бы, чтобы все было готово к пятнице». И многое другое вроде этого. А потом идут банковские счета, подтверждения телеграфных переводов, учредительные документы фиктивных фирм. И все это аккуратно разложено по подписанным папкам из внутренней базы данных «Шмит & Мюллер».
– А этой публике не приходило в голову, что их могут хакнуть? Или что эта информация может как-то иначе просочиться наружу? – спросила Марина.
– У них там стоит очень сложная система защиты доступа, – пояснила Яэль. – «Шмит & Мюллер» – это примерно как Форт-Нокс. Информацию оттуда можно заполучить только через внутреннюю утечку. Полагаю, у них есть свои способы этому воспрепятствовать.
Марина снова нахмурилась:
