Аннабель молча прошлась по квартире, оценивая степень нанесенного ущерба. Шкафы были пусты, их содержимое валялось на полу. Выдвижные ящики были выброшены наружу. Дверца сейфа, расположенного в шкафу, где Аннабель держала наиболее ценные украшения, паспорта и свидетельство о браке, была распахнута. Причем драгоценности были на месте. Похоже, ничего не взяли, за исключением ноутбука, который Аннабель оставила в кабинете, в ящике письменного стола, запиравшемся на замок. Этот ноутбук она купила перед самым отъездом в Лондон – та же модель, что и у Мэтью. Никакой информации на нем не было. Аннабель спрятала его в стол, решив устроить своеобразную проверку. Теперь она похвалила себя за то, что сделала это.
Диваны в гостиной были разложены и полностью выпотрошены – так потрошат рыбу. Картины и зеркала сняли со стен – вероятно, искали спрятанные за ними сейфы. Одна из картин, которую Аннабель написала сама и приподнесла Мэтью в подарок на годовщину их свадьбы, была вынута из рамы. Изорванная в клочья, она сейчас лежала у ног женщины; силуэт Флоренции на фоне неба превратился в ворох серо-коричневых полосок холста.
Аннабель присела рядом с ней. Пока она собирала то, что осталось от полотна, что-то внутри у нее как будто щелкнуло. Потеря этой картины, которая не могла представлять ценности ни для кого, кроме них с Мэтью, – это было уже слишком.
– Все! – пронзительно крикнула Аннабель в пустоту квартиры. – Вы и так достаточно у меня забрали!
Она встала. Закипавшая в ней ярость выжгла туман скорби, обволакивавший ее мозг после смерти мужа. Впервые за последние дни Аннабель снова почувствовала себя целеустремленной и способной мыслить здраво. Если Йонас хочет войны, будет ему война. И она не остановится, пока каждый, кто был причастен к смерти Мэтью, не будет убит или не окажется за решеткой.
Но сначала она даст им то, что они хотят. Она выбросит белый флаг. Позволит им поверить, что они взяли над ней верх.
Аннабель схватила телефон и быстро набрала нужный номер.
– Джулиан! – крикнула она, когда ей ответили. – Меня ограбили! Вся квартира перевернута вверх дном!
– С тобой все в порядке? Ты сама не пострадала?
– Нет, слава богу. Меня не было дома – я ездила в Лондон за вещами Мэтью. Только что вернулась, прямо из аэропорта, а тут такое… – Аннабель перешла на истерические всхлипывания.
– Я сейчас приеду. Ты уже звонила в полицию?
– Нет-нет. Ты первый, кого я набрала. А что, нужно было сразу же позвонить туда, да? Прости. Я так расстроилась…
– Конечно, расстроилась, дорогая, это естественно. Не беспокойся, я сам им позвоню. Я уже еду к тебе. Тебе ничто сейчас не угрожает?
– Думаю, нет. В квартире пусто.
– А что унесли? Что-то ценное?
– Не знаю. Я пока еще не проверяла как следует. Прошу тебя, поторопись, Джулиан! Ты мне сейчас очень нужен.
– Разумеется. Не волнуйся, Аннабель. Я все возьму на себя. Обо всем позабочусь.
«Нет, – подумала Аннабель, нажав отбой, – не позаботишься. Зато я позабочусь».
Она направилась в ванную комнату и плеснула себе в лицо воды, чтобы макияж расплылся. Потом взъерошила волосы. Вот-вот должно начаться шоу, и она была к этому готова.
Но до приезда Джулиана Аннабель сделала еще один звонок.
–
– Агента Блоха, будьте добры, – сказала Аннабель.
Она взглянула на визитную карточку, еще раз проверяя, правильно ли набрала номер. Все было верно.
– Извините, – ответила женщина, – но агент Блох больше не работает в федеральной полиции. Может быть,
– Тогда позовите агента Фогеля.
– Мэм, у нас нет такого агента.
– Благодарю вас, – как можно спокойнее ответила Аннабель. – Должно быть, я ошиблась.
– А могу ли я…
Но женщина не успела договорить, потому что Аннабель уже повесила трубку.
«Где ты? Мы готовы выйти к прессе.
Это твой материал. Давай его опубликуем».
Марина читала это сообщение, стоя на тротуаре возле дома Оуэна. Она ненавидела себя за то, что должна была сейчас сделать. Оуэну это тоже ужасно не понравится.
«Стою перед твоим домом, – написала она ответ. – Сейчас нажму на звонок».
Когда Оуэн открыл ей дверь, его лицо сияло. В руке он держал штопор.
– Ты как никогда вовремя, – сказал он, подталкивая Марину в комнату. – Я как раз открываю нечто особенное.
– А не слишком ли рано для праздничных тостов?
– Как говаривал в подобных случаях мой отец, «а ведь где-то на земле уже пять часов вечера».
– Я имела в виду, не преждевременно ли это? Мы что, публикуем сюжет
– Час назад я разговаривал с Кристофом. Все будет готово к запуску завтра в полночь по нью-йоркскому времени. Все материалы будут загружены одновременно. А на следующее утро мы появимся на первых страницах практически всех серьезных периодических изданий мира!
– Это круто, – натянуто улыбнулась Марина.
– Что-то твой энтузиазм зашкаливает.
– Прости. Это действительно потрясающе. Правда. Я очень рада за тебя.
– За меня?! А почему не за всех нас? – Оуэн торжественно продемонстрировал ей бутылку «Шато Марго». – Не улавливаешь ничего знакомого?
