— У Бъерна я спрашивать ничего не буду. — Сигурд помрачнел. — Да и Эрев отсутствует слишком недолго, чтобы начать за него беспокоиться. Ты велел, ярл, приглядывать за нашими. Вот я и говорю о том, что мне не понравилось. Что теперь?
Свальд нахмурился. Распорядился, понизив голос:
— Там, на берегу, сейчас есть те, кто пришел со мной из Сивербе. Подойди к ним. Пусть они вместе с тобой пройдутся по крепости, поищут Эрева. Скажешь, что об этом их прошу я, потому что беспокоюсь за Эрева — как бы с ним не случилось того же, что произошло с Хольгреном и другими. Я — к Бъерну. Но побыстрей, Сигурд, потому что день уже на исходе.
Они разошлись, каждый в свою сторону.
Солнце клонилось к закату, когда хирдманы Харальда снова собрались у ворот — только на этот раз без своего конунга.
— Эрева нигде нет, — объявил Свальд. — Я заглянул к нему в сундук. Там только летняя одежда.
— На воротах его не видели, — резко бросил Свейн. — Я прошелся по берегу возле крепостных стен. Там, подальше, есть следы человека, который обошел стену по льду, выбрался на снег и встал на лыжи. Следы, думается мне, сегодняшние. Снег по краям лыжни еще рыхлый. А будь он вчерашним, уже покрылся бы коркой.
Кейлев проворчал:
— Значит, он куда-то ушел. Может, решил повидаться с какой-нибудь бабой? Пока конунга нет в крепости…
— Следы ведут как раз в ту сторону, куда шел конунг, — возразил Свейн. — Я прошелся по ним — и добрался до колеи от проехавших саней. Эрев ушел вслед за конунгом.
Он смолк, бросил быстрый взгляд в сторону фьорда, стиснутого синими скалами, за которыми таял блекло-красный зимний закат. Добавил:
— И что мне больше всего не нравится, следы этого Эрева идут рядом с крепостью. Но днем на стенах стояли люди. Я опросил всех, кто присматривал за той стороной. Того, кто оставил лыжню, никто не видел.
— То есть Эрев вдруг стал невидимым… — буркнул Торвальд.
И замолчал. Нахохлившийся Бъерн сказал чуть дрогнувшим голосом:
— Просто навел чары на стражников. Это у нас уже было.
— Сделаем так, — рассудительно заявил Кейлев, — завтра с утра пошлем отряд с собаками по следу этого Эрева. И посмотрим, свернул он где-нибудь или пошел вслед за конунгом. Но сегодня уже поздно. Ночь близко.
Старик замолчал, в упор посмотрел на Свальда.
Тот угрюмо подумал — похоже, Эрев и впрямь погнался за братом. Если здоровяк швед тоже нахватался колдовства, и сделает что-то Харальду…
Не если, а точно сделает, поправил он себя. Просто так из крепости не срываются. Особенно молча, никому не сказав — но прихватив меч, шлем и теплую одежду из сундука. А еще покрывала. Значит, Эрев собрался заночевать где-то.
Свальд едва заметно нахмурился. Если швед догонит Харальда, а тот после этого не вернется, то Йорингард достанется ему. Родич еще тогда, в сарае, при всех объявил, кому достанется его крепость в случае чего.
И люди начнут говорить, что ярл Огерсон и пальцем не пошевелил, когда воин из его прежнего хирда вдруг отправился убивать брата. А может, сам его и послал.
Тогда ему припомнят и то, как перед этим он гонялся по крепости за женой брата. Мелочи и подробности при пересказе наверняка переврут. Через некоторое время колдуном, наславшим чары, назовут его самого.
Но главное не это. В Хель всех болтунов, а их языки Ермунгарду в задницу…
Без Харальда будет скучно, подумал Свальд.
Долгие годы брат оставался для него скорее воспоминанием из детства — родичем, который в четырнадцать лет исчез из Сивербе. Ему самому тогда было девять — и с тех пор утекло немало воды. Несколько раз они с братом встречались на разных торжищах, пару раз он гостил у него в Хааленсваге. И все.
Но теперь все было по-другому. Вместе с Харальдом они взяли Веллинхел, с ним на пару должны были драться весной — не за добычу, но против тех, кто сам придет за добычей.
Вот только без брата это будет не та драка.
— Если Эрев тоже владеет колдовством и пошел вслед за конунгом, — громко объявил Свальд, — то Харальду нужно сообщить об этом.
— Конунг приказал, чтобы после темноты все сидели под крышами, — возразил ему Свейн. — И он ушел еще утром. Сейчас конунг уже далеко. Эрев в любом случае догонит его раньше тех людей, кого мы пошлем. Возможно, он уже его догнал.
Свальд скривился, глянул на Свейна неласково. Но ответил сдержано:
— Мой родич наверняка заночует в каком-нибудь поселении. Ночи теперь длинные, дни короткие… и те, кто ушел с Харальдом, накатали лыжню до блеска. По их следу можно пройтись как по дороге — даже в темноте. Если те, кого мы пошлем, не будут останавливаться, то они догонят Харальда еще до рассвета.
— Если только сами не погибнут, — нехотя уронил кто-то. — Ночью, в лесу…
— Я могу пойти, — упрямо бросил Свальд.
Кейлев нахмурился, сказал громко:
— Это неразумно. После стольких смертей бегать ночью по лесу? Конунг приказал тебе смотреть за крепостью, ярл Свальд. Кроме того…
Он смолк на мгновенье, затем твердо добавил:
