Лоуренс пробежал глазами записку и посмотрел на жену:
– Она пишет, что у нее для нас есть прекрасная идея и я должен изучить журнал и догадаться.
Гвен вытерла губы и положила десертную ложку. Живот подвело, и едва ли она могла бы съесть еще хоть кусочек пудинга.
– В самом деле, Лоуренс! Неужели не хватит с нас идей Кристины?
Он бросил на нее быстрый взгляд, отреагировав на резкость тона, покачал головой и стал листать страницы.
– Это не ее вина, ты знаешь. Никто не предвидел краха Уолл-стрит.
Гвен выпятила губы, но оставила свое мнение при себе.
– Так что там в журнале?
– Если бы я знал. Кажется, сплошной мусор. Бесконечная реклама крема для обуви, мыльного порошка и прочего вперемежку с кое-какими статейками.
– Ты думаешь, она стала владелицей журнала?
– Не похоже. Она пишет только, что у нее есть идея, которая принесет нам состояние.
– Но что интересного для нас в этом журнале?
Лоуренс отбросил его в сторону и собрался уходить. Гвен спросила, можно ли ей взять «даймлер», чтобы съездить в Хаттон. С тканями она разобралась. Теперь ей были нужны пуговицы и нитки.
Лоуренс остановился у двери, взявшись за ручку, и молчал, выставив вперед подбородок.
– Так можно? – повторила вопрос Гвен.
Он еще немного помедлил.
– Вообще-то, я еще не оплатил счет из гаража.
– Почему?
Лоуренс слегка покраснел и отвел глаза:
– Я не хотел говорить. Мы немного превысили бюджет в прошлом месяце, и все наличные ушли на зарплату рабочим. Скоро все наладится. После очередного аукциона.
– О, Лоуренс!
Он коротко кивнул и, уже собравшись выйти из комнаты, быстро обернулся и продолжил:
– Совсем забыл: Кристина еще написала, что скоро приедет обсудить с нами свою идею. Она спрашивает, можно ли ей остановиться у нас на пару дней.
Лоуренс тихо прикрыл за собою дверь, и Гвен осталась одна. В полном ужасе. Она и без того уже была на пределе, пытаясь устроить Лиони в доме и не вызвать подозрений, а теперь еще к ним едет Кристина. Выдержит ли она, если Лоуренс опять поддастся чарам американки? Несмотря на все его уверения, что между ними ничего нет, Гвен с опаской относилась к Кристине, и подозрения, что та до сих пор вынашивает планы в отношении Лоуренса, только усиливали испытываемое ею напряжение. Прислонившись к стене, Гвен закрыла глаза.
По закону подлости к вечеру Навина слегла в лихорадке, и Гвен, совсем павшей духом, пришлось самой заботиться о Лиони. Сперва дело не клеилось. Силясь держать эмоции под контролем, Гвен была резка и не церемонилась. Девочка упиралась, плакала и не желала отходить от постели
Придя в спальню, Гвен перебрала вещи Лиони. Одежда была вся на ней, плюс к этому ножной браслет из бусин, просторная майка и кусок обтрепанной ткани.
Гвен отвела девочку в ванную. Хотя Навина выкупала ее, Гвен хотела сама хорошенько вымыть дочку, прежде чем знакомить ее с Хью. Смущаясь и мешкая, она перебирала полотенца и переставляла с места на место мыльницы, потом, не желая, чтобы Лиони заражалась ее нервозностью, собралась. Она думала, девочка заартачится, но когда ванна наполнилась до половины, Лиони запрыгнула в нее, не раздевшись. Одежда прилипла к телу, и малышка выглядела совсем худенькой, с хрупкой шейкой и длинными кудрявыми, кое-где спутанными волосами.
Гвен вздохнула, все еще не зная, как себя вести. Когда она налила немного шампуня на волосы дочери и потерла их пальцами, чтобы появилась пена, то почувствовала, что вот-вот расплачется. Но девочка захихикала, и у Гвен немного отлегло от сердца.
После купания Лиони с трудом сняла с себя одежду. Гвен дала ей большое белое полотенце, а сама ушла в детскую, чтобы найти какую-нибудь старую рубашку Хью.
Навина, бедняжка, крепко спала и выглядела очень бледной. В таком возрасте нелегко переносить подобные испытания. Виновато взглянув на старую
Красная как рак Верити трясущимся пальцем тыкала в Лиони, держа в другой руке полотенце. Гвен пронзил страх.
– Она пыталась украсть полотенце, – заявила Верити.
Голая девочка стояла у кровати, прижав руки к груди, и испуганно таращила глазенки; с ее волос на пол капала вода.
У Гвен от мучительной тоски сжалось сердце; она расправила плечи и так разозлилась, что едва сдержала порыв ударить Верити.
– Ничего она не украла. Я купала ее в ванне. Отдай полотенце.
Верити не отдавала.
– Что?! Оставив Хью снаружи одного?
– С Хью все в порядке, – сказала Гвен, отмахиваясь от упрека золовки, подошла к ней и выхватила у нее полотенце, потом присела на корточки и завернула в него Лиони.
– Ты с ума сошла? Она не может находиться в твоей комнате, Гвен. В ней же кишмя кишит.
– Что ты имеешь в виду?
– Вшей, Гвен. Насекомых.
– Она чистая. Я ее вымыла.
– Ты говорила, она здесь, чтобы помогать Навине. Она служанка. Ты не можешь обращаться с ней так, будто она нам ровня.
