Глядя вслед исчезающему вдали автомобилю, Гвен смахнула со щек слезы, которые так и продолжали течь из глаз. Отношения с Лоуренсом до сих пор не наладились окончательно после ссоры в тот день, когда появился мистер Равасингхе со своей акварелью, и между ними висела тень этого раздора. Эта размолвка стала своего рода поворотной точкой. Они были вежливы друг с другом, но Лоуренс оставался слегка отчужденным и, хотя делил с ней постель, не был склонен заниматься любовью. Говорил, это ради детей, однако Гвен не хватало интимной близости, и она чувствовала себя очень одинокой.
Единственный раз они занимались любовью недели за две до отъезда Лоуренса. Гвен знала, что есть только один способ завести его, и однажды вечером, когда Лоуренс сидел на постели, она нежно поцеловала его сзади в шею и провела руками по его плечам и спине, после чего легла на бок, отвернувшись от него. Он прижался к ней, и она почувствовала, как сильно он ее хочет.
– Ты уверен, что это не опасно? – спросила она.
– Есть способ.
Он помог ей встать на колени, опершись о подушку руками, на которые пришлась бо́льшая часть веса.
– Сразу скажи, если будет больно, – сказал он и пристроился сзади.
Гвен всегда удивлялась тому, что происходило в моменты их близости, но в тот раз Лоуренс был так нежен, что она испытала еще более сильные ощущения. Может, это беременность перевела ее на новый уровень женственности? Как бы там ни было, но, когда все закончилось, она уснула быстро и спала крепким и безмятежным сном, чего с ней давно уже не случалось. После этого отношения между ними стали легче, хотя не до конца, однако когда она спрашивала, в чем дело, Лоуренс отвечал, что все в порядке. Гвен очень надеялась, что это не связано с Кристиной.
Теперь Лоуренс уехал, она скучала по нему и жалела, что не предприняла более серьезных усилий. Гвен обошла дом, чтобы посмотреть на озеро. Оно было почти спокойным, темно-фиолетовым у края с широкой серебристой полосой посредине. Озеро всегда поднимало ей настроение. Пару минут Гвен послушала мерную дробь дятла, последила взглядом за пролетавшим над домом орлом.
– Вы слышите их, мои малыши? – сказала она и положила руку на живот, а потом быстро пошла в дом греться у очага.
Гвен планировала продолжить вязание крючком, но почувствовала сонливость и впала в ступор в том полудремотном состоянии, которое так соблазнительно, но оставляет человека еще более усталым, чем он был. Гвен смутно сознавала, что в комнату заходила Навина и дворецкий принес чай с печеньем, но не могла очнуться от дремоты и взять чашку. Только когда появилась Верити и громко кашлянула, Гвен пробудилась окончательно.
– О, дорогая, ты проснулась. – (Гвен заморгала глазами.) – Слушай, мне очень жаль, но сегодня вечером одна моя старая подруга устраивает вечеринку в Нувара-Элии. Это всего на одну ночь. Я вернусь завтра или в крайнем случае послезавтра, обещаю. Ты справишься? Я так скучала в этом году.
Гвен зевнула:
– Конечно поезжай. Со мной будет Навина, и у нас есть телефон доктора Партриджа в Хаттоне. Поезжай и развлекись.
– Я прогуляюсь со Спью к озеру и поеду. Прощаюсь с тобой сейчас. – Она подошла и поцеловала Гвен в щеку. – Если хочешь, я могу заодно отвезти щенков к новым хозяевам.
Гвен поблагодарила ее и проводила взглядом, когда она уходила из комнаты. Это правда, оставаясь дома, чтобы составить ей компанию, Верити пропустила несколько сезонных танцевальных вечеров. Съездила только на новогодний бал в «Гранд-отеле» в Нувара-Элии. В обычное время они бы все поехали, но Гвен была уже слишком глубоко беременна. Это было справедливо – дать Верити шанс развлечься, пока не появились малыши. В любом случае как она найдет себе мужа, если будет сидеть взаперти?
Гвен чувствовала себя большой и неуклюжей. Ей теперь было трудно даже встать с кресла, однако она преодолела себя и подошла к окну. Отъезд Лоуренса и прохладная погода вызвали в ней тоску по дому. Она скучала не только по родителям, но и по Фрэн, хотя та часто писала ей и держала ее в курсе событий. В письмах она почти не упоминала Сави, но намекнула на новую романтическую привязанность, и Гвен искренне понадеялась, что ее кузина нашла человека, который ее полюбит.
Она посмотрела на сад, а там – полное затишье. И хотя Гвен была совсем одна, у нее возникло ощущение единства со всем миром, будто вся земля ждала вместе с ней. Она заметила между деревьями оленя с ветвистыми рогами. Наверное, он спустился из окутанных туманом лесов в Хортон-Плейнс и потерялся. Лоуренс обещал, что они съездят туда, в этот лес, окутанный лиловым туманом, который висит между приземистыми корявыми деревьями с поникшими кронами. Для Гвен это звучало волшебно и напоминало картину Кэролайн на стене в детской. С этой мыслью она решила пойти и проверить, все ли там готово.
