– Других мужчин не будет! – и снова передо мной чудовище. Перекосило всего и мальчики кровавые в глазах.
Черт. Черт.
Почему разговор опять зашел не туда? Я же хотела решить дело мирным путем – договориться, обсудить мою позицию… Но он считает, что имеет право решать за меня. Строй здесь, конечно, монархический, и скажем так, переспать с какой-то безродной девицей и бросить её – в порядке вещей. Но, не желая того – и при сопротивлении девицы – поселить при себе и стать единственным…
Бред. Надо взять себя в руки.
Вздохнула:
– Бежан…Ты же чужой мне человек, почему ты решил, что я должна на тебя вешаться и…
– Вот именно! – непонятно зарычал он, все больше наклоняясь над столиком, где стоял наш ужин – и последствия для ужина были весьма плачевные. – Должна! Не будь ты простой девкой, вешалась бы!
– Потому что все эрты – шлюхи? – спросила я едко, отбрасывая все страхи.
– Потому что они с рождения понимают, кому подчиняться! И счастливы были бы жить во дворце! И чувствуют энергию так же, как и я!
Опять это непонятная энергия!
– Так значит только потому, что ты императорский сын и все такое, я должна примириться с подобным отношением и благодарить богов на коленях, что ты обратил на меня свое внимание?! Это не нормально, что меня засунули во дворец и заставляют сидеть здесь в этом платье! Не нормально заставлять меня быть счастливой только потому, что я из лачуги вдруг перебралась в роскошные покои! Вы, благородные, почему то решили, что мир крутится вокруг вас, но…
– Мир действительно крутится вокруг нас! И мы за это платим огромную цену! Ты ничего не знаешь… Мы живем проявленными линиями и всегда должны… должны всем! Империи, народу, богам. Мы своей магией, энергией, каждым действием поддерживаем этот мир, чтобы он не лопнул, как пузырь! Мы первыми отправляемся на войну и отправляем своих детей – и первыми встаем на пути любой опасности, не важно, исходит ли она от Ока или людей! И если где-то случится брешь, или пустошь начнет распространяться по континенту, или потоки вдруг окажутся нарушены – именно мы пожертвуем своими жизнями чтобы империя жила, жили все люди в ней и ты, которой на это все плевать – тоже жила!
Я ошеломленно замолчала и спросила сипло:
– Мне не плевать… Но… я тут причем? Или вы питаетесь невинными девами, чтобы оставаться такими сильными?
– Невинная дева? – прозвучало глухо и с горечью.
Он резко встал и выдернул меня с моего кресла.
Как пальцами прошелся горящим взглядом по всем моим нескромным вырезам и глубоко вдохнул мой запах.
Его лицо снова закаменело, он начал наклоняться, и я невольно забилась в его руках, отрицательно мотая головой:
– Пожалуйста, я не хочу…
Бежан оттолкнул меня и чуть ли не отпрыгнул сам. А потом посмотрел исподлобья и коротко бросил:
– Все будет, как я скажу.
И ушел, хлопнув дверью.
А я со стоном опустилась на стул.
Ну что за…
Снова. Ни поговорить, ни объясниться. А я хочу домой, к Максу! Все, надо выбираться… И чтобы все эти непонятки закончились… Он же и правда может сделать со мной все, что угодно!
Я нервно прошлась по гостиной, чувствуя себя все слабее с каждым шагом.
Что такое? Могли ли мне подмешать что-то в вино? Отрава вместо цепей…
На меня навалилась слабость, и я кое-как скинула платье – хоть не пришлось звать никого из служанок, одну пуговицу-то расстегнуть не сложно – и забралась в кровать. Мне не слишком понравилось, что придется спать голой, вот только я совсем забыла потребовать вернуть мою одежду или принести хоть что-то взамен.
Я вытянулась под прохладной простыней и моментально провалилась в темноту.
И мне снова приснился этот сон…
Только на этот раз более реалистичный.
Все началось после Цхалтура. Ночью ко мне стали приходить пугающие, смазанные образы, то нависающие надо мной с сыном, то вихрем проносящиеся мимо. И пусть сами сны были разные, вот только главный герой в них повторялся. Я видела его скачущим на огромном стальном коне, сидящим в каких-то мрачных углах или пробирающимся по лесу, а порой – с жуткой плетью, которой он хлестал без устали серую, безликую людскую массу.
Каждый раз, вырываясь из этого кошмара, я долго сидела, вздрагивая, пытаясь развеять морок. Мне казалось – это за мной гонятся. Это меня ищут.
Это на мою спину опускается плеть.
Чуть позже сны стали спокойнее. Сменился антураж – появились роскошные интерьеры с ритмичными колонными, железными арками и украшениями. Иногда – железные кубки, наполненные вином. Иногда – тяжелые книги. Но все очень зыбко, так же, как и первые сны. Марево вокруг, безликие персонажи; и только одну фигуру я видела очень точно – высокого мужчину в черном плаще.
Он всегда стоял или сидел ко мне спиной.
И больше всего я, почему-то, боялась, что он обернется.
Покажет мне себя. Или увидит меня.
Вот и сегодня я смотрела на этого человека сзади. Черный плащ, развевающийся по ветру. Высокая башня с зубчатыми краями и железными пиками. Обрыв, за которым расстилалось множество огней какого-то города.
