Не имеет смысла злиться на его уверенность в себе, которой мне так не хватает. Тут и без этого есть от чего психовать. До меня потихоньку начинает доходить весь масштаб задницы, в которую я влипла по собственному почину. Крамер – это не покладистые ботаники, с которыми я училась в гимназии, и не творческие оторванные от земли архитекторы и дизайнеры из моего университета. К таким, как Тимур, я оказалась совершенно не готова. Брак с ним, который продлится несколько лет… О чем я думала? Тирекс звучит, конечно, емко, но я бы назвала его ТИРАНозавр.
В «Черчилле» Крамер приступает к разговору, не ходя вокруг да около:
– Так о чем ты хотела поговорить?
– Я думаю, – собравшись духом, начинаю я, – нам нужно установить личные границы, установить обязанности и …
– Что ты имеешь в виду под личными границами? – Крамер сразу зрит в корень.
Отпиваю воды. Да. Просто не будет.
– Я бы предпочла жить раздельно.
– Исключено, – отрезает Тимур. – Это не обсуждается.
– Тогда раздельные спальни, – настаиваю я.
– Это пожалуйста. Эти ваши бабские хрени меня бесят, свою спальню в розовый красить не дам.
Кажется, мне стоит поблагодарить небо за Крамеровские стереотипы о женщинах. Но начало обнадеживает, хоть в одном пункте договорились. Вглядываюсь в его лицо. Нет, что-то тут не так. Ладно, с этим на месте разберемся.
– Что-то еще? – насмешливо спрашивает Тимур.
– То, что ты сделал сегодня, не должно повториться. Я не хочу, чтобы ты меня целовал, и не собираюсь делать этот брак настоящим.
– Во-первых, не секс делает брак настоящим. А во-вторых, не дороговата ли выходит половина прибыли за жену с усеченным функционалом?
Со стуком ставлю стакан на стол:
– В самый раз! – цежу я. – Ты меня не купил, и здесь не распродажа. Это бизнес и все. Можешь драть своих секретарш и дальше, мешать я тебе не стану, но на меня не рассчитывай!
– Тебя не спросил на что мне рассчитывать, а на что нет.
– Наша личная жизнь не должна пересекаться, – твердо говорю я.
– Пока ты моя жена, у тебя не будет никакой личной жизни кроме меня. И я надеюсь, ты уже сообщила своему ассистенту, что он уволен?
– Иди ты к черту! Я не стану увольнять Диму по твоей прихоти!
– Значит, он будет не вылезать из больничных, – буднично комментирует Крамер.
Он же это не серьезно?
– Ты специально выводишь меня из себя? Ты тоже уволишь свою секретутку?
– Если ты справишься с моими аппетитами – да. А если мне понравится, то я даже дам отставку своей девушке.
Девушке? Мудак!
Четко произношу по слогам:
– Я не хочу с тобой спать.
– Со мной не уснешь, – с усмешкой обещает он.
– Не хочу с тобой заниматься сексом, – как для дебила расшифровываю я. – Так понятнее? Не хочу и не буду!
– Это вызов? Сейчас не хочешь, но я тебе обещаю: еще до свадьбы ты будешь постанывать подо мной, обхватив меня своими ножками.
Ну все! С меня хватит!
– Я не собираюсь ничего обсуждать с тобой в таком ключе! – вскакиваю я со своего места.
– Какая ты негибкая, – усмехается Крамер.
Кто бы говорил!
– Мой номер телефона, – убирая мобильник со стола в сумочку, говорю ему я, – у тебя есть. Позвони, как будешь готов поговорить по существу, а не рассказывать мне свои фантазии!
– Зря ты не хочешь послушать про мои фантазии, – кривит губы Тимур.
Вот что с ним не так? Смотрю на него возмущенно. В жизни не поверю, что он такой сексоголик, что готов пустить под откос важную сделку, чтобы только настоять на своем.
– Спасибо за ужин, но, думаю, до свадьбы нам стоит общаться поменьше. В идеале просто пиши мне на электронную почту. Адьес!
– Куда ты собралась?
– Домой. Что-то мне кусок в горло не лезет, – я перекидываю ремешок сумки через плечо, но от Крамера не так легко избавиться.
– Я тебя отвезу, – он тоже поднимается с места.
– О, нет! Не нужно! Я возьму такси!
– Я тебя привез, я тебя и увезу, – непробиваемый тип бросает на стол купюру, подходит ко мне и предлагает локоть.
Да что ж такое! Издевается он, что ли? Во мне все кипит.
Очень хочется закатить безобразный скандал, и убежать из ресторана вся такая «волосы назад». Только вот я не выношу публичные скандалы. Я ненавижу, когда на меня пялятся незнакомые люди. Меня бесят все эти сплетни и шепотки, а я их за последнее время наслушалась предостаточно.
Я и так в этом дорогущем «Черчилле» чувствую себя неуютно, хотя теперь могу себе позволить ужинать здесь хоть каждый день.
Сцепив зубы, кладу руку на Крамеровское предплечье.
Сейчас мы выйдем отсюда, и я пошлю его лесом.
Но на выходе меня ожидает сюрприз.
Возле ресторана не то, только приехав, не то, собираясь уезжать, в компании подруг я вижу Елену, мать Олега и Егора. Вдову моего отца.
Позориться унизительными разборками с Крамером перед ней мне совершенно не хочется. Я и так наслушалась упреков с ее стороны. И теперь, как би ни уговаривали меня братья, на семейные ужины я больше не ходок.
Все, о чем я сейчас мечтаю, – незаметно проскользнуть мимо нее.
Неосознанно я крепче вцепляюсь в локоть Крамера и почти вжимаюсь в него.
– Это что? Тебя больше заводят открытые пространства?
Мало мне вдовицы, этот еще!
Бесит!
