Я, морщась сквозь сон, требую:
– Саш, не дыши мне в ухо…
– Что? – рёв разносятся по всему номеру, пугая меня до смерти. – Саша?
Пробудившийся настолько внезапно мозг посылает сигнал «Опасность», и я перепугано дёргаюсь, пиная ногой кого-то, кто напал на меня прямо в постели. Ужас меня не сковывает, я их тех, кто сразу начинает метаться, и я пулей вылетаю из кровати.
– Линда! – рычит это… со знакомыми нотками в голосе.
Не может быть!
С колотящимся сердцем я включаю свет.
В первую секунду мне даже становится легче дышать, потому что я смотрю на щурящегося от яркого света Крамера и испытываю мгновенное облегчение. Всё-таки это не какой-то преступник.
А в следующий момент я закипаю так, что руки сжимаются в кулаки.
Какого хрена?
И это ещё, если вежливо формулировать!
– Как это понимать? – меня ещё потряхивает от прилива адреналина, а уже накатывает новый виток эмоций. Сменяя страх, уже гнев поднимает голову.
– А чего это ты начала возмущаться, только когда обнаружила не Сашу, а меня? – Тимур откидывает простыню и поднимается с постели.
Надо сказать, выглядит он угрожающе. И крайне голо.
Телепортируясь ко мне на матрас, Тимур, по-видимому, не заморачивался такими несущественными деталями как белье. Мгновенно вскидываю взгляд на злое лицо Крамера. То, на что я сейчас посмотрела, способно меня деморализовать в самом прямом смысле слова. Да и нейтрализовать этому меня туда не составит.
Тем не менее, несмотря на соблазнительный экстерьер Крамера, я серьёзно зла.
– Я даже не буду поминать такую мелочь, как сердце, которое у меня чуть не отказало…
– Сердце? У тебя? Не смеши меня!
– … меня только два вопроса интересуют, – продолжаю я, игнорируя слова Тимура. – Первый – что ты делаешь на этом острове, и второй – какого хрена тебе понадобилось в моей кровати? Как ты в неё попал?
– Арифметика дизайнерам не даётся? Это три вопроса, Линда, – Тимур начинает на меня наступать.
Лицо у него зверское, и я потихоньку пячусь, но стараюсь это делать, сохраняя лицо. Правда, мне приходится посмотреть под ноги, потому что я наступаю на что-то мягкое. Это оказываются мужские шорты. Скотина! Пришел, разделся и лег ко мне!
– Считай, как тебе угодно. Я жду ответа.
– Вот и я долго ждал, пока ты решишься поговорить, а ты смылась и не выходишь на связь. Так что я приехал сам.
Каждый шаг Тиранозавра в мою сторону все медленнее и мягче, словно Крамер на меня охотится. О, да! Я помню, как ему нравится такая игра, но я в нее больше не играю. Он не дождется трепетной лани.
– Не стоило, – еле сдерживаясь, говорю я. – Все свои обязательства я выполняю.
– Стоило, – цедит Тимур. – Ещё как стоило.
Он продолжает медленно надвигаться.
– Я даже не удивился тому, что ты меня не узнала. Но вот то, что ты во всю развлекаешься курортными романтиками…
Что за бред он несёт? В любом случае, это не его дело.
– Хорошо, ты пролетел чёрт знает сколько, чтобы поговорить, и что же тебе помешало?
Взгляд Крамера полыхают гневом, а губы сжимаются в тонкую линию.
– Да вот. Оказалось, что моя жена…
– Я тебе пока не жена!
– Это мелочь – рявкает он.
Ни фига себе мелочь. У меня от изумления глаза стали, как плошки.
– Ключевое слово тут «моя». Так вот. Моя жена каждый вечер меняет мужиков. Стоило одному популярно объяснить, что это не его вариант, и оставить ему единственное, что ему светит в отношении тебя, как появляется второй!
Сопоставив слова Крамера и факты, делаю вывод о происхождении фингала Антона. Из-за того, что я мешкаюсь в раздумьях, Тимур меня настигает, и вот уже его грудь маячит в десяти сантиметрах от моего носа.
– Стоп. Так это ты живёшь в соседнем номере! – я обвиняюще тыкаю пальцем в Тимура.
– Умничка. Возьми конфетку. Леденец.
– Иди ты, знаешь куда? – посылаю я Крамера с его похабными мечтами.
– Я знаю, где моё место, – Крамер кладёт руку мне на талию, ладонь скользит по шелковым шортикам и ложится на ягодицу. Пальцы Тимура сжимаются, четко обозначая место, которое он себе присмотрел.
Я дёргаюсь, но, оказывается, Крамер припёр меня к стенке.
– И я совершенно точно не позволю это место, – Тимур снова стискивает попку, – занять никаким Сашам-Тошам.
Вторая рука ложится мне на талию, и Крамер притягивает меня к себе. Как я ни упираюсь руками, он сильнее, и все, что я могу, это оставить свои ладошки между нашими телами. Я чувствую, как перекатываются мускулы, слышу запах его одеколона и его собственного тела.
– А! Так ты себе место застолбил в моей кровати! – мой сарказм не достигает цели. Женишок подтверждает:
– В точку. Стерёг. Мало ли, вдруг Сашок передумает и решит зайти.
Я все равно извиваюсь и пытаюсь вырваться из этих лапищ, но добиваюсь только того, что в живот мне упирается нечто твёрдое.
– Как ты вообще вломился? – в отчаянии спрашиваю я.
– Через балкон, милая, через балкон. Ты же его не запираешь. Неужели ты думаешь, что меня остановит жалкая стена между нашими номерами?
Придурок! Я холодею. Это же шестой этаж!
От мысли насколько разозлившийся и выпивший Камер рисковал, и я замираю.
– Я удивлен, как крепко ты спишь. Я не первую ночь провожу вместе с тобой.
