Обессиленная, я чувствую себя тряпочкой, сдувшимся шариком, и абсолютно неспособной к дальнейшему сопротивлению. Отпустив меня, Тимур поднимается и, возвышаясь надо мной, смотрит на распростертое перед ним тело.
Ласково проведя ладонью по моему уже ненапряжённому, но все еще подрагивающему животу, накрывает лобок рукой. Стоя между моих раздвинутых ног, он подрачивает готовый к финальной битве член, разглядывая набухшие, блестящие от смазки срамные губы – свидетельство моего поражения.
Даже сейчас, ослеплённая гневом и обидой него, на себя, на свою слабость, на то, что тело предало, я не могу не восхищаться тем, как он красив. Чёртовы метисовые гены! Он совершенен.
Злой, возбуждённый, сильный и красивый.
Но не мой.
Не для меня.
А ещё в этот момент мне вдруг хочется, чтобы Тимур на своей шкуре прочувствовал всё, что я пережила по его милости.
– Так будет каждый раз, Линда, – подхватив меня под колени и разведя их шире, Тимур склоняется надо мной.
– Тебе каждый раз придётся брать меня насильно. Лучше бы я трахнулась сегодня с Сашей!
Тимур каменеет. Нечитаемым взглядом он смотрит мне в глаза. Я жду, что сейчас он возьмет меня и покажет, что мои слова пусты, и я буду все равно под ним стонать, но Крамер молча скатывается с меня, натягивает шорты и выходит на балкон. Слышу шорох и пружинящий звук подрагивающих под его весом металлических перил.
Больше Крамер на отдыхе меня не беспокоил.
Через день я решаю осторожно уточнить на ресепшн.
Он выписался из отеля в тоже ночью.
После возвращения жизнь течёт своим чередом.
Первую неделю даже Сомхадзе меня не трогают, и я заканчиваю всякую мелочёвку, оставшуюся после завершения ремонта. Стараюсь, украшаю и гоню от себя мысли, что через уже совсем скоро жить мне придётся в другом месте. Рядом с Тимуром. Он, кстати, тоже не проявляется, хотя иногда мне кажется, что я ощущаю его где-то рядом.
Внезапно осознав, что дом Тимура находится очень далеко от моей работы, и вообще из пригорода добираться на своих двоих непросто, а постоянно ждать вечно задерживающееся такси, скрепя сердце я приобретаю автомобиль.
Права у меня были давно, но в покупке машины необходимости у меня никогда не было. Да и авто я больше воспринимаю как предмет роскоши, однако, обстоятельства меняются, и теперь это логичный выход из ситуации.
Чувствуя, что меня задавит жаба, и на иномарку сама я вряд ли решусь, Олег берет выбор машины в свои руки. После непродолжительного скандала я становлюсь владелицей маленькой, но зато новой машинёшки бодрого оранжевого цвета. Я даже не ожидала, но это приобретение очень меня радует, я быстро оцениваю его плюсы. В глубине души я даже горжусь новым статусом автовладельца.
Дополнительный бонус – на моем горизонте больше не всплывает Раевская, или братья надёжно меня защищают, или она и сама сцедила весь яд и теперь копит новую порцию. На свадьбе увидим.
Впрочем, несмотря на моё внутреннее сопротивление, вскоре подготовка к торжеству набирает обороты. Слава богу, ничего помпезного: небольшая семейная вечеринка, просто очень дорогая и в свадебной атрибутике.
За несколько дней до знаменательного события мне звонит Лидия и предлагает встретиться, чтобы обсудить какие-то детали. Что там еще, господи? Все ж уже обговорено десять раз! Душа у меня к этой встрече не лежит, но я соглашаюсь. К будущей свекрови я не испытываю неприязни, но у них с Крамером глаза слишком похожи.
Услышав, что я на колесах, Лидия делает неожиданный выбор места для встречи. Не дорогой ресторан, а уютное кафе в старом городе.
Черт, а я сегодня как белка в колесе, везде опаздываю. Вот и к Лидии тоже, не только из-за пробок в старом городе, где улочки узкие, но ещё и потому, что я трусливый новичок за рулем, боясь сделать что-нибудь не так, чрезмерно осторожничаю.
Поэтому, когда я влетаю в кафе, Лидия ждёт меня уже давно.
Она царственно останавливает поток моих извинений.
– Всё хорошо, Линда. Иногда замедлится очень полезно. Понимаешь, что мир без тебя не рухнет. Я сейчас испытала это упоительное ощущение. Некуда не спешить – это прекрасно. Я даже сюда пришла пешком.
Эм… Неожиданно. Лидия в философском настроении. Это не укладывается у меня в голове. Как-то нетипично для такой деятельной энергичной натуры. Хотя, в последнее время я окончательно убедилась, что ничего не понимаю в людях.
– Я заказала тебе кофе. Тимур говорил, что ты любишь латтэ, – говорит она и, видя, как я морщусь при упоминании Крамера, добавляет: – Он раньше много о тебе говорил. Очень на него не похоже.
Я молчу. Мне становится неприятно. Похоже, Лидия позвала меня поговорить о сыне.
– Он всегда не особо любил что-то рассказывать, но после возвращения из поездки к тебе, да-да, я знаю, куда его носило, Тимур перестал вообще чем-то делиться.
– Тимур – большой мальчик. И самостоятельный. Если он не хочет чего-то рассказывать, то моей вины в этом нет. Скорее всего, просто нет ничего серьёзного, чем бы он хотел поделиться, – мне все больше не нравится то, в какую сторону идет наш разговор.
