– Ну конечно, ничего серьезного! То он тратил кучу времени на выбор кольца, а теперь, стоит упомянуть тебя, как Тимур хлопает дверью.
– Лидия, я не понимаю: вы сейчас что, давите на жалость? Так Тимура и захочешь пожалеть – не получается, а у меня и желания такого нет.
– Как и обещала, не буду спрашивать, что конкретно между вами произошло. Я уже поняла, что мальчик сильно облажался, раз даже такая мягкая девочка, как ты, стойко держит оборону.
– Даже обороняться не приходится.
– О! Тебя расстраивает это? Сто он не валяется в ногах и не просит прощения? – поднимает брови Лидия. – Понимаю, но не из того материала мой сынок.
– Нет, никаких валяний мне не нужно. Он предал мое доверие, и извинениями это не исправить, – всё-таки высказываюсь я. – Но у нас есть шанс нормально сотрудничать исключительно в деловом ключе.
Я надеюсь, что этим прекращаю все задушевные беседы по поводу меня и Крамера.
– У вас не получится, – спокойно отвергает Лидия такой вариант развития событий. – Вы уже вляпались.
– Лидия, чего вы от меня хотите? Давайте откровенно.
– Ничего особенного, Лидия. Жизнь сложная штука, и иногда действительно случаются вещи, которые не исправить. Но не всегда. Порой нужно дать шанс.
– Я уже давала шанс. Сколько еще раз нужно позволить пнуть себя в живот? Вы – мать, и поэтому на стороне Тимура, но вы уверены, что ему вообще этот шанс нужен? Что-то не похоже. Какой он должен быть, этот шанс? На что? Я не понимаю.
– Я еще и женщина. И я знаю, как мы умеем сделать больно в ответ, когда нам предоставляется возможность. Мы готовы запиннать лежачего, помня свою боль. Только если хочется все изменить, в какой-то момент нужно остановиться…
– Я вас услышала. К сожалению, это не наш с Тимуром вариант. Если у вас все, не сочтите за грубость, я уйду. Или вас подбросить?
– Спасибо, но нет. Скоро Тимур меня заберет, я еще попью чайку. А это не твою оранжевую красавицу увозит эвакуатор? Уже десять минут смотрю, не пойму…
– Что? И вы только сейчас мне об этом говорите?
Лидия с невозмутимым лицом отпивает из чашки, но я успеваю увидеть хитрый блеск ее глаз.
Ну конечно я не успела настигнуть эвакуатор, и теперь мечусь по тротуару, заламывая руки.
– Лидия, как вы могли? – возмущаюсь я. – Что я вам сделала?
– А причем тут я? – неискренне удивляется она.
– Вы не запомнили номер на борту? – в надежде спрашиваю я. – Он там вообще был?
– Честно? Нет не обратила внимания, – Лидия пожимает плечами.
– Что вообще в таких ситуациях полагается делать?
– Не знаю, я очень аккуратный водитель…
– Это ты-то? – раздаётся за моей спиной голос, от которого у меня бегут мурашки.
– Это всё вы! – шиплю я на Лидию, как змея, которой прищемили хвост.
– Милая, мне приятно, что ты думаешь, будто я всемогуща, но увы, – разводит она руками, но я задницей чую, что здесь что-то нечисто.
– Что у вас случилось? Линда?
Ненавижу!
Как он смеет разговаривать со мной, как ни в чём не бывало?
После того, как чуть не трахнул меня в номере, после того, как он сильно заставил меня кончить, еще и выписался из гостиницы! Мерзавец!
Старательно не смотрю на Крамера. Ни к чему лишний раз смотреть на широкие плечи, крепкий зад и плоский живот…
Внутренний голос робко напоминает, что я сделала все, чтобы прекратить наше общение. Но кто его слушает, это внутренний голос?
Кольцо он выбирал!
Говнюк!
Дверьми он там хлопает, когда речь про меня заходит! А вот я вынуждена обсуждать Тимура с его мамашей!
– У Линды забрали машину на эвакуаторе.
– Ты села за руль?
– Да, – буркаю я, отворачиваясь от него. – Сейчас позвоню Олегу.
– Зачем? Я же здесь, сейчас разберусь.
Но я упрямо звоню брату, однако у него занято.
– Я не понимаю, что не так! Это правильная сторона улицы. Здесь нет запрещающих знаков или места для инвалидов!
– Линда, успокойся, – пытается утихомирить меня Крамер.
– Как я могу успокоиться? У них моя Молли!
Тимур закашливается:
– Ну, раз Молли… Тогда, конечно.
– Ладно тебе, – хихикает Лидия и обращается уже ко мне: – Его первую машину звали Оптимус!
– Мама!
– А что мама? Я тебя рожала в том числе и для того, чтобы можно было тебя позорить. Все дети через это проходят, – невозмутимо отвечает Лидия.
– Мама? – голос Крамера меняется, Тимур смотрит на Лидию испытующе, но она с каменным лицом открыто смотрит ему в глаза. Я бы этой акуле бизнеса ни за что не поверила.
– Так, я вас оставлю. Мне надо решить свою проблему, – пускай они и дальше предаются воспоминаниям, но уже без меня.
Да. Я из тех, кто психует, даже когда не по плану идёт незначительная мелочь. Я впадаю в панику, если у меня ломается кофеварка, а тут у меня машину забрали! Сейчас я испытываю непреодолимое желание ругаться, куда-то бежать, что-то делать… А они трясут памятными моментами.
– Подожди, Линда, – Тимур всё сверлит глазами мать. – Думаю, этот вопрос я способен решить не хуже Раевского.
– Ну тогда я поеду домой на такси, а ты помоги девочке, – и Лидия возвращается в кафе, выпить еще чая в ожидании машины.
Я молча булькаю. Но Везувий вот-вот прорвет, сдерживаюсь чудом.
– Садись, – Тимур открывает мне дверь машины.
