– Меня уже начинают немного утомлять разговоры про узость моего зрения, – злюсь я. – Пока, каждый раз когда я верю, что всё не так, как кажется на первый взгляд, жизнь подбрасывает факты, что я была права.
Я демонстративно не смотрю на Староверова, надеясь, что он чувствует, как мне неприятно с ним разговаривать.
– Тебе нужны доказательства? – задумчиво спрашивает он.
– Мне уже ничего не нужно, – отставляю бокал и отхожу от Данила. Весьма невежливо, но у меня нет никакого желания продолжать бессмысленный разговор.
Похлопав глазами среди гостей еще с час, я решаю, что мой долг выполнен и поднимаюсь к себе в комнату.
Ту самую, которую для меня отделывал Крамер. Несмотря на любимую цветовую гамму, я воспринимаю ее как казенное жилье. Я даже до сих пор ничего не привожу сюда из своих вещей. Со мной приезжает только необходимое для ночевки.
Сбрасываю туфли и усаживаюсь, вытянув ноги. Внизу еще галдят, доносятся звуки музыки. Кое-кто из гостей останется ночевать в доме, комнат для этого предостаточно. Устало потираю лицо, уже не заботясь о макияже. Этот день высосал из меня все силы. Я просто хочу, чтобы он скорее закончился.
Но расслабиться мне не удается.
Я ощущаю присутствие теперь уже мужа каким-то шестым чувством, хотя он появляется в спальне совершенно беззвучно.
– Зачем ты пришел?
– Теперь ты моя жена. Зачем еще мужчина приходит в спальню к своей жене, – гадко усмехается Тимур.
Не отрывая взгляда от моего лица, он медленно развязывает галстук. Пиджак он, видимо, оставил в своей спальне, и появился в проеме двери, соединяющей наши комнаты, уже без него и босой.
– У нас договорной брак, поэтому и спальни разные, – отрезаю я. – Уходи.
Игнорируя мое требование, Тимур продолжает расставаться с одеждой: за галстуком последовали запонки и ремень брюк.
Нет. Не верю. Он просто пришел поиздеваться надо мной в очередной раз.
Расширившимися глазами слежу, как, опровергая мое предположение, свежеиспеченный муж расстегивает рубашку.
– Мы так не договаривались, – сиплю я, не в силах отвести глаз от его тела: мощная грудь, узкая талия, плоский живот с кубиками пресса и уходящей от пупка вниз под брюки дорожкой волос.
– Это ты так не договаривалась, – снисходительно поясняет Тимур. – А у меня на этот счет другое мнение.
Он подходит к креслу, в котором я расположилась, и начинает одну за одной вынимать шпильки из моей прически.
Это было бы очень приятно, если бы это делал не Тимур.
– Зачем ты это делаешь?
Хочу понять, насколько он серьезен в своем намерении исполнить супружеский долг.
– Сегодня слышал, как мужики гадали, какова ты в постели. Мне понравилось, что именно мне это известно. Я помню, как ты стонала подо мной и умоляла в тебя войти. Я знаю, насколько ты горячая и ненасытная. Я уже был в тебе, и я не собираюсь от этого отказываться.
– Вообще-то, по договору у нас равные права. И я с тобой сексом заниматься не хочу.
– Плевать я хотел на договор. Не хочешь сейчас, захочешь, когда я задеру тебе подол. Мы же уже это проверяли. Даже прелюдия не понадобилась.
– Тимур…
– Я буду с тобой спать все время, пока ты являешься моей женой. Советую смириться. Я буду трахать тебя столько сколько захочу, во всех позах, в любое время суток и в местах, где мне придет это в голову. Время снимать белый наряд, потому что то, что я хочу с тобой сделать, очень далеко от невинности.
– Ничего я не буду снимать, если не уйдешь ты, то уйду я, – вскакиваю я из кресла, намереваясь сбежать, но Тимур перехватывает меня и закидывает на плечо.
– Ну ничего, значит, пусть платьице покраснеет от стыда за твое поведение.
Он сбрасывает меня на постель и фиксирует у меня над головой обе мои руки, одной своей, совершенно не напрягаясь. Вторая рука ныряет мне в вырез платья.
– Как хорошо, дорогая, что ты не любишь лишнее белье, – одобряет Тимур, пощипывая сосок.
– Я буду кричать, – предупреждаю я, но в моем голосе не хватает уверенности, потому что, оставив грудь в покое, чертов муж задирает и без того недлинный подол, и его ладонь безошибочно ложится между ног.
– Конечно, будешь! – он отодвигает край трусиков и поглаживает губки, которые к моему стыду уже довольно скользкие.
– Я тебя ненавижу, – выдыхаю я, когда он проникает пальцами на всю глубину.
– Я тебя тоже, дорогая.
Сказать, что я зла – не сказать ничего. Провернуть второй раз то же, что и в отеле, я Тимуру не позволю.
Да, я его хочу. Но это физиология и только. Мое тело знает, к чему все идет, и что в конце будет приятно, поэтому подстраивается под ситуацию.
Но я не животное!
Крамер продолжает меня ласкать, а я накручиваю себя, вспоминая все нанесенные мне обиды, начиная с самой первой встречи.
Не позволю использовать себя как надувную куклу!
