Внутри этот замок-дворец не производил столь гнетущего впечатления. Дорого! Очень дорого! Всё в хрустале и в золоте. Множество окон с занавесками из редких тканей дают много света. При этом не было ощущения безвкусицы. Этот дом обустраивал хозяин, явно знакомый со стилем, а не какой-нибудь нувориш-торгаш, пытающийся показать свой достаток, дурной вороной собравший в одно месте блестящие вещи.
Красиво… Но эта красота угнетающе действует на мою психику. Я попала явно в иное сословное измерение. Чувствую себя букашкой, которую хозяева этого роскошества могут прихлопнуть одним ударом газеты. Марко же с каждым пройденным шагом становится всё более хищным. Словно дорогое убранство замка распаляет его кровожадную натуру. Но почему-то от эмоций мужа мне становится спокойнее на душе.
Со мной рядом не мажорчик, а настоящий воин! Он идёт на битву ради собственной свободы и своей семьи. Такого победить очень сложно. Боже! Как же приятно иногда почувствовать себя той, ради которой готовы горы свернуть или взять штурмом неприступную крепость. Да, я сильная и самодостаточная женщина, но иногда так приятно ощутить себя просто Женщиной, опирающейся на крепкую руку любимого мужа. И глядя на Марко, я постепенно приобрела ясность мысли, уже взирая на всё это великолепие, окружающее меня, как на театральную бутафорию.
К моменту, когда мы подошли к широким дверям, украшенным разноцветной мозаикой, я тоже была готова если не к бою, то к серьёзному противостоянию с людьми, ожидающими нас в комнате.
Отец Марко был не один. Рядом с ним в роскошном широком кресле расположилась дама лет пятидесяти. Спина прямая, волосы полностью белые. Взгляд… Ничего по нему не поняла. Словно гражданка отгородилась от меня ширмой, показывая свой силуэт, но не давая разглядеть деталей.
А вот папочка Верутти явно не желал скрывать своих эмоций. Худощавый старик, тоже имевший волосы белее снега, вначале нехорошо зыркнул на Марко, а потом с презрением уставился на меня.
- Я просил не приводить Эту сюда, - жёстким, словно наждак, голосом проскрипел он. - Дело касается нашей семьи, а не…
- Просьба отклонена, дон Верутти, - без намёка на уважение перебил его Марко. - Во-первых, это моя законная жена. Во-вторых, о семейных узах говорить не приходится, так как ты сам меня выпихнул из рода.
- Временно, - подала голос женщина. - Мы в курсе, что ты подал на развод. Кстати, просьба твоя удовлетворена, и вскоре в Борено прибудет посланник с официальным разрешением расторгнуть брак. Так что эта девка…
- Остаётся моей женой, донна Верутти, - опять невежливо перебил блудный сын, демонстративно обняв меня за плечи. - Мы решили сохранить нашу семью. И это моё последнее слово.
- Даже если я готов снова принять тебя в род? - ехидно спросил отец. - Вернуть все права, восстановить в столице на посту личного императорского Ищейки. Поверь, сын, всё можно сделать. Твой брат, к сожалению, не справляется с этой ролью, больше интересуясь вином, красивыми женщинами и политическими интригами.
Император его пока не отвергает, так как наш Дар достаточно редок, но… Род Верутти постепенно теряет уважение. Пора его восстановить, и ты для этого подходишь лучше всего. Так что ещё раз даю тебе право выбора: либо крестьянка-потаскушка, либо быть на вершине. И не просто на вершине, а рядом с троном! Думаю, выбор очевиден. Ты должен был поумнеть за последние три года и вдоволь наесться мнимой свободой, так что не ври себе… Согласишься!
- Вы правы, дон Верутти, - с улыбкой произнёс Марко, не убирая руку с моего плеча. - Мнимой свободой наелся вдоволь. Теперь чувствую разницу между ней и настоящей. К сожалению, должен признать, что свободным могу стать, лишь находясь далеко от вас. Ну, а моя “крестьянка”... Знаете, если бы большая часть Верутти имела её сердце, ум и способности, то наш… Вернее уже ВАШ род смог бы претендовать на большее. Даже на должность второго лица Ремской империи. Так что не стоит оскорблять мою жену. Я сделал вид, что не заметил этого в первый раз, но при повторных нелестных словах могу показать, чему меня научили за долгие годы тренировок. Снесу голову любому обидчику Анны. И вы, дон Верутти, не исключение.
Так что давайте не будем играть мускулами, а перейдём к более спокойному диалогу. Ситуация для меня проста и понятна. Да, мы с Анной подали бумагу на расторжение нашего брака. Но это было лишь политической игрой.
- И что же ты задумал? - с интересом спросила донна Верутти. - Поделишься? Я просто не вижу никаких выгод от подобного.
- Не поделюсь, - не переставая хищно улыбаться, ответил Марко. - Эти планы исключительно для своих. Вас близкими людьми я назвать не могу. Но поверьте, что ничего не делается просто так. Поэтому с прискорбием для вас сообщаю, что я и моя жена Анна даже не думаем разводиться. Хотя… Если вам так надоел мой беспутный братец, то с удовольствием выслушаю условия по новому вхождению в семью. Естественно, в них нужно учитывать и Анну.
