Последние несколько ночей были ужасны! Чувствую, что становлюсь слабее, что силы меня покидают. Я как будто снова засыпаю… Ухожу туда, откуда так ненадолго вернулась. Едва очнувшись, ощущаю невыносимую усталость. Глаза сами собой смыкаются, и от этой беспомощности, этой слабости я прихожу в отчаянье. Если бы не Вольмар, уже бы сдалась, отпустила…
Только за него и получается держаться. За моего дракона.
В этот раз я просыпаюсь не в кровати. Нахожу себя в ванне, в облаке пены, в которой решила понежиться эта негодяйка. Одна? Да, к счастью. Каждый раз, открывая глаза, боюсь увидеть Эндера.
Но дракона рядом нет, и я облегчённо выдыхаю. Горячая вода успокаивает, нежная пена ласкает кожу. Собираюсь уже откинуться назад, позволить себе несколько минут безмятежного отдыха, когда на зеркале, белёсом от пара, проступает два слова:
Дважды меня просить не приходится.
Завернувшись в полотенце, спешу в спальню. Замечаю перекинутое через ширму платье, простое, тёмно-серое (какая же безвкусица!). Но времени наряжаться нет, хоть для
До лестницы бегу, задержав дыхание. Спускаюсь осторожно, на цыпочках, моля Великого дракона, чтобы никто меня не увидел. Уже поздний вечер, и Делагарди наверняка дома. В последние ночи он не сидел у моей постели, но это не значит, что больше не стережёт меня. И Бальдер любит появляться словно из ниоткуда. Увидит, что сбегаю, и тут же помчится к хозяину.
К счастью, мне везёт. В холле тихо и пусто. Горят лишь несколько бра, и я, тенью скользнув сквозь полумрак, выхожу на улицу.
Порыв ледяного ветра, швырнувшего в лицо капли дождя, заставляет поёжиться и вспомнить о горячей ванне. Она осталась там, за окнами ненавистного мне дома. Но я буду рада в него вернуться. Полноценной хозяйкой, а не полуночной гостьей, появляющейся тайком еженочно.
До ворот добегаю, преисполненная предвкушения встречи с моим драконом. Калитка со скрипом поддаётся, я выскальзываю на сонную улочку. Оглядываюсь в поисках экипажа и замираю, заметив, как от дерева отделяется тёмная, завёрнутая в плащ фигура. Расстояние между нами быстро сокращается.
– Вольмар, – шепчу одними губами и срываюсь с места.
Подбегаю к нему, тянусь, торопясь оказаться в его руках, но стоит ему вступить в отбрасываемое фонарём пятно света, как всё внутри меня сжимается.
– Ты не Вольмар, – выдыхаю и в ужасе вскрикиваю, когда незнакомец вдруг резко хватает меня за руку.
Собираюсь закричать, но грубая, вонючая ткань вжимается мне в губы. Делаю непроизвольный вздох и чувствую, что снова исчезаю.
Тону во тьме, как раньше.
– А, эйрэ, – стоило мне войти в комнату, как Родингер радушно отсалютовал бокалом, – вы всё-таки решились составить нам компанию.
– Не скажу, что с удовольствием, но вот я здесь. – Я окинул комнату взглядом.
Вольмар и его шайка – вездесущий Лейф и два других лорда, лица которых мне были знакомы, но имён я не помнил – устроились в дальней гостиной и проводили время за игрой в кроффел. Я никогда не был поклонником карточных игр и сейчас предпочёл бы оказаться где угодно, но только не в обществе этих драконов. Хотя нет, не где угодно! Я прекрасно знал, куда меня тянуло весь день. Домой. К девушке с серыми, штормовыми глазами, так не похожими на глаза Раннвей. Эти глаза я успел полюбить. Наверное, даже слишком.
Слишком привязал себя чувствами к иномирянке.
– Как ваше самочувствие? – продолжая изображать само радушие, спросил Вольмар.
– Лучше, чем вам хотелось бы.
Я опустился в кресло, напротив Родингера, и Лейф тут же услужливо подал мне карты. Поймал мой взгляд, отвёл глаза. В его как будто читался страх. Жаль, Экеблад отказался продолжать за ним слежку. Почему-то внутри аж зудело от желания забраться ему в голову, прочесть каждую мысль.
Что же ты скрываешь, Лейф? Чего боишься?
– А как поживает прекрасная герцогиня? – Родингер хищно улыбнулся.
Бросив взгляд на карты, я посоветовал мерзавцу:
– Вы бы больше думали о своей семье, чем о моей прекрасной жене.
Бра на стенах давали мало света, но даже в полумраке я заметил, как Лейф нервно вздрогнул. Поспешил загородиться картами, словно маской, а один из друзей Вольмара вставил:
– Слышал, Вольмар, против твоего отца начали расследование. Против всей семьи.
– Увы, – задумчиво пробормотал Родингер и, захлопнув веер из карт, бросил на стал. – Я пас! – Поднявшись, подхватил полупустой бокал и, отойдя к дальнему окну, сделал вид, что происходящее за окном интересует его больше, чем игра в кроффел.
Несмотря на то, что у меня была неплохая рука, на выигрыш мне было плевать. Взяв пример с Родингера, я сбросил карты и, налив себе виски, вместе с ним стал любоваться дождливым пейзажем. Умытые дождём дорожки парка, лоснящиеся от света фонарей. Голые, словно чудовища, раскрывшие когтистые лапы, кустарники, и тонкая луна, затянутая дымкой тумана.
– Зачем ты меня позвал? – не желая больше церемониться, спросил прямо.
