– Я был готов. Я готов отдать свою жизнь за Серый Дол, но я не готов требовать от нее того же".
Этот разговор состоялся совсем недавно. Кавиш обещал свою верность в обмен на защиту для своей жены – вопреки всем последним традициям, он взял ее не как кшэртрию, а как супругу. О чем Князь узнал только недавно.
Илуор ударил кулаком по стене: он не смог уберечь собственную ша-раарти, как он сможет защитить неизвестную ему женщину? Лианна Кавиш всего лишь имя, всего лишь набор букв, он даже не знает, как она выглядит. Он даже не знает, кому доверять.
– Мой князь?
Кавиш появился как по волшебству, как будто почувствовал, что князь вспоминает его.
– Слушаю.
– Ричард определился с диагнозом: душу леди Льефф-Энтан удерживает некий артефакт. Она очнётся на закате.
– А если нет?
– Она очнётся на закате, – безэмоционально повторил Кавиш, – или не очнется никогда.
– Не лучшие вести, но спасибо. – Илуор постарался удержать лицо.
Внутри него все заледенело: у него не было сомнений в том, что за артефакт удерживает Арфель. Рогатая Корона.
"Тебе мало меня?! Оставь ее, она не принадлежит тебе!" – мысленно обратился он к своему венцу. В ответ получил лишь тонкий укол боли, от виска к виску.
– Это не все новости. – Кавиш отвёл глаза, позволяя Илуору взять себя в руки.
– Ну?
– А что, если ти-Риэл был в сговоре с людьми?
Первым делом Илуор хотел одернуть зарвавшегося советника. Как бы то ни было, а пока Кавиш отсиживался в безопасности Серого Дола, ти-Риэл сражался с демонами. Да, в итоге свободный боец преступил закон, забыл о морали, потерял честь… И вот где-то в этом месте Князь Луны понял, что ти-Риэл смог предать доверие своего командира, своего будущего Князя. Так почему он не мог спеться с людьми?
– Откуда такое предположение?
– Он ждёт казни, но не пытается молить о пощаде.
– Он понимает, что ее не будет, – пожал плечами Князь.
Кавиш усмехнулся:
– Тогда почему он столь самоуверен? Он обещает своим тюремщикам припомнить мнимые обиды, обещает дать обед в честь своего освобождения.
– Ирит-ши среагировали только после того, как я выворотил одного из них из земли, – Илуор оскалился, – думаешь, гаденыш хотел стать героем Серого Дола? Но мы с трудом опознали их, а ти-Риэл не блещет ни разумом, ни глубокими познаниями.
– Он предлагал себя в Круг Поддержки, – хмыкнул Кавиш. – Почему бы ему не захотеть немного власти, славы и всенародной любви? Заодно и прикрыл бы облажавшегося Князя. По дружбе. И так же по дружбе проталкивал бы какой-нибудь бред.
Илуор сдержал проклятье, бросил короткий взгляд на плотно закрытую дверь, за которой лежала его ша-раарти, и коротко выдохнул:
– Я ничего не могу сделать для Арфель, но я хотя бы уничтожу то, что едва ее не убило.
Кавиш кивнул и осторожно спросил:
– А что вообще произошло?
– Я был ранен, – Илуор сжал кулаки, – а она каким-то образом выставила щит. Ричард сказал, что отпечаток магии ближе к детскому, то есть она сделала это неосознанно. Она даже не знает, почему она там.
– Там?
– Если бы ты надел Корону – ты бы знал. Идём, у нас очень много дел. И к закату я должен быть здесь.
Кавиш хмуро посмотрел на Князя:
– А целитель разрешил вам столь бодро передвигаться?
– А целителя никто не спрашивал, его забота – здоровье Арфель, – отрезал Илуор. – Идём.
Направившись вперед, Князь усмехнулся: он прекрасно ощущал волны негодования, что исходили от Кавиша. Второй советник хотел высказаться, но, увы, не смел. Он был слишком слаб, и к настоящему моменту жизнь научила его молчать.
«При этом он тихо и спокойно женился на человеческой женщине, – хмыкнул про себя Илуор. – Так есть ли прок от громких слов?».
Выйдя за пределы дома, Князь направился к малым воротам – первым делом он планировал навестить Отца-Ворона.
– Предлагаю потрафить уверенности ти-Риэла, – бросил на ходу Илуор.
– Не совсем понимаю значение этого слова, мой князь, – напряженно отозвался Кавиш.
Илуор покачал головой, когда корона подсказала, что второй советник до сих пор думает о том, как сдать своего князя целителям.
«Вот ведь упрямец, – с изрядной долей веселья подумал князь. – Впереди тьма и хаос, а он думает о моих ранах. Раны подождут, а вот вызревающие ирит-ши – нет».
Князь не стал показывать, что знает, о чем размышляет его советник, а предпочел обсудить более важные вещи:
– Мы могли бы подвергнуть ти-Риэла жесткому допросу. Но это бессмысленно: он был хорошим бойцом, который, как и большая часть наших воинов, не боится боли. До известно предела, разумеется. Но я боюсь, что ирит-ши не будут ждать, пока мы найдем его предел. А значит, нам необходимо обставить все так, чтобы он решил, что его план начал работать. Каким бы ни был этот план.
Кавиш поравнялся с князем и, кивнув, задумчиво произнес:
