– В моем клане давно не собирали утреннюю воду – не для кого было. А когда появилась Лианна… В общем, сейчас я благодарен им за то, что они не приняли ее. За то, что мои слова не имеют для них значения. Моя Лиа тихая и нежная, скромная и ласковая – она не похожа на леди Льефф-Энтан. Она бы не осмелилась что-либо менять. Уж тем более она не стала бы ничего добавлять в кувшин с водой. Я бы потерял ее.
Искоса посмотрев на потерянное, будто испуганное лицо своего второго советник, Илуор кивнул. Теперь он понимал Кавиша, понимал, почему тот решился отдать все, лишь бы быть рядом со своей возлюбленной.
Оглядываясь назад, Илуор понимал, что потерял голову еще в том захудалом трактире. Почему он не смог принять это сразу? Ему ведь никогда не приходило в голову искать общества человеческих женщин. Он либо покупал их услуги, если того требовали обстоятельства, либо старательно держался подальше. А тогда… Он же даже какую-то смехотворно глупую причину придумал, лишь бы не отпустить ее. Лишь бы остаться рядом. Он был слеп и жесток. Сможет ли Арфель простить его?
На самом деле Князь осознал все это уже достаточно давно и даже смог поговорить об этом со своей ша-раарти. Вот только полное, абсолютно разгромное понимание пришло лишь тогда, когда угроза потерять ее встала в полный рост. Только тогда, когда он держал на руках ее бессознательное тело, когда он изо всех сил несся к дому и одновременно рычал на Кавиша – ведь лекарь нужен был не ему, а ей! Хорошо, что Сарвейн всегда и все понимал с первого взгляда, он и стал тем, кто первым добрался до Ричарда и потащил его навстречу князю и его бессознательной ша-раарти.
– Мой князь, свободный боец ти-Риэл содержится в сером мешке, – осторожно сказал Кавиш.
Илуор вынырнул из своих мыслей и усмехнулся: впереди виднелась скала, в которой находился вход в пещеру жреца. Надо же, как быстро они добрались.
– Я знаю, но вначале нам нужно посетить старого ворона, – усмехнулся Илуор. – Он прочтет разум ти-Риэла.
– Разве это достойно? – усомнился второй советник.
Князь Луны саркастично хмыкнул и с издёвкой произнес:
– Последние десятилетия столько слов о том, что достойно и не достойно истинного оборотня. Последние несколько поколений мы так превозносим свою невероятную добродетель и такое же, мать его, невероятное благородство, что не видим дальше своего носа. Вот только все эти прекрасные качества остались лишь на словах.
Жестом прервав попытавшегося возразить Кавиша, Илуор уверенно продолжил:
– Соглашение стало первой трещиной в нашем жизненном укладе. Первой маленькой уступкой совести, и, о чудо, Восьмой Князь Луны, составивший текст Соглашения, остался жив. А ведь все знают, что корона убивает недостойных. Значит, даже Рогатая Корона сочла, что мы, оборотни, имеем право обращаться с людьми как с созданиями второго сорта.
– Но ведь это было необходимое решение, правильное, – тихо, неуверенно заметил Кавиш. – Наверное. Для чего-то же это было сделано?
Илуор покачал головой и даже немного позавидовал Кавишу – его самого этой веры в лучшее лишили очень жестко. Он так и не понял, запечатаны ли души предков в Рогатой Короне или они где-то в другом месте, но действовали они слаженно и жестко. Иллюзий у Князя не осталось.
– Нет, не было. – Илуор покачал головой. – Оно стало необходимым спустя несколько поколений. Но тогда, в момент заключения договора, у нас еще были сильные жрицы. Жрицы, способные одним прикосновением исцелить любую рану. Жрицы, способные остановить гон и изгнать из крови демонскую отраву. Но Восьмой решил спрятать их, сокрыть драгоценность в глубине Серого Дола. Что, к слову, не получилось – жрицы ушли в Империю сами. Они поселились на границе и встречали отряды. Почти сто лет Соглашение оставалось только на бумаге.
Кавиш помолчал, затем сказал:
– Об этом нет ни слова в хрониках.
Илуор неприятно улыбнулся и коснулся Рогатой Короны:
– Я получил сведения из первых рук. И я знаю, где запечатаны настоящие хроники того времени. Круг Поддержки – зло в чистом виде. Рогатая Корона не может контролировать сразу стольких оборотней, она попросту не рассчитана на это.
Второй советник охнул и с горечью подытожил:
– А мы, видя, что князья больше не сгорают заживо, уверились, что именно оборотни есть венец творения. Именно оборотни носители высочайших моральных качеств.
– Это несмотря на то, что многие из нас жестоки даже по отношению к своим женам и невестам, – кивнул Илуор. – Нам предстоит тяжелая работа, Кавиш.
– Я готов, – уверенно ответил второй советник. – Тем более что преимущество на нашей стороне. Почти. Мой князь уже герой в глазах оборотней, осталось спасти Серый Дол от Ирит-ши – и ваш авторитет станет непререкаем.
Илуор кивнул и громко крикнул:
– Взываю к твоей мудрости, Отец-Ворон!
После чего оставалось только ждать. Даже надев Рогатую Корону, Илуор не горел желанием вторгнуться на территорию старика незваным. Кавиш и вовсе отступил на пару шагов назад – второй советник не хотел вызвать гнев самого пугающего старика Серого Дола.
