– Вся сложность в том, что обычными бальзамами нам не удалось улучшить ситуацию. А из-за этой короны, что разделилась на двоих, и твоих защитных амулетов с тебя все исцеляющие заклинания сползали, как со змеи старая кожа. Я думал, рехнусь, Фель. Ты умирала, а я, со всем свои талантом, мог только смотреть, ведь артефакты поддерживали вокруг тебя непроницаемый щит. Я бросал диагност за диагностом и каждый раз убеждался, что тебе не жить. Арийна, марлю.
Арфель прикрыла слезящиеся глаза и порадовалась, что Илуора здесь нет. Ей не хотелось предстать перед ним в таком виде – с широко открытым ртом и слюной, стекающей по подбородку.
– А после мне объяснили, что твоя душа вернулась в тело через рот. Отсюда все эти повреждения и все это отторжение обычных отваров и зелий. Мне как лекарю это слышать странно. Опять же, если вспомнить лекции в Академии, где разбиралось утраченное искусство некромантов, то становится еще страннее, поскольку в уцелевших трактатах прямо говорится: душа покидает тело через грудь.
– Потому что из груди душа уходит навсегда, рвет нити с телом и растворяется в тумане Долины, чтобы вновь обрести покой, – менторским тоном произнесла Арийна и ловко стерла слюну с лица Арфель.
– Все, сейчас я помогу тебе сесть, прополощешь горло вот этим и баиньки.
"Как баиньки?!" – хотелось вскричать Арфель.
– Баиньки-баиньки, проснешься утром здоровая, в своей спальне.
– Я буду рядом, когда ты проснешься, Старшая. Будут свежие булочки и теплое молоко. И книги, которые ты просила, я перенесу к тебе. Если ты захочешь, то я их тебе подарю. Эти жизнеописания из моей личной библиотеки. У меня есть трактаты обо всех первых князьях. Ты только не пугай нас так, Старшая. Теперь мы знаем, что диагност всегда так реагирует на тело без души. Но тогда-то мы этого не знали!
Собрав опустевшие флаконы и использованную марлю на поднос, волчица направилась к выходу, на ходу пояснив, что уничтожением всего этого займется сама. Ибо недопустимо доверить эти предметы кому-либо иному. А ну кто-то решит навести проклятье на Лунную Княгиню? Вот поэтому этой грязной работой займется она, Арийна.
Арфель с искренним недоумением посмотрела на Ричарда, и тот рассмеялся:
– Не понимаешь, что с ней? Ты выставила щит вокруг князя. А после твою душу забрала Рогатая Корона – ты теперь не просто приложение к Илуору, а ценность сама по себе. Правда, оборотни никак не могут понять, как это возможно, ведь людям нет хода в Долину. Да, полощи, молодец.
Травница сплюнула горький отвар в подставленную миску и хрипловато произнесла:
– Они встретили меня в междумирье, не в Долине.
Она еще не определилась, хочет ли она обнародовать свое полуоборотническое происхождение. Все-таки воспитали ее человеком, второго облика у нее нет. А жрица… Что ж, Отцу-Ворону точно нужно сказать, чтобы дать душам возможность возвращаться. Никто же не удивится, что Лунная Княгиня дружна со старым жрецом. Что помогает ему и проводит много времени в его пещере.
"И измену не смогут приписать, поскольку возраст жреца не располагает к таким развлечениям", – довольно подумала Арфель.
– Я хочу умыться, – попросила она. – Противное ощущение на лице.
– Я оботру тебя мокрым полотенцем, – предложил компромисс Ричард.
– Я оботрусь сама мокрым полотенцем, – подкорректировала его предложение леди Льефф-Энтан.
И после обтирания, приняв сонные капли, она вдруг встрепенулась:
– С ребенком все в порядке?
– Разумеется, – удивился Ричард. – Что ему будет? Твоя душа, уж прости, ему сейчас без особой надобности. А с телом все было в порядке.
– Ты сказал, что я умирала, – напомнила травница.
– Умирала, – согласился целитель,– но не умерла же. Или ты пропустила ремарку Арийны про диагност? Заклятье давало ложную информацию, поскольку ты отсутствовала в теле. Вообще, я планирую написать научную работу по этому поводу. А ты спи, проснешься, и, если будешь хорошей пациенткой, дам тебе послушать биение сердца твоего ребенка.
– Уже можно? – ахнула Арфель.
– Уже можно, – усмехнулся Ричард и тут же сурово добавил: – Сама не колдуй! Ошибешься и вывернешь себе живот наизнанку. Тебя я спасу, а вот ребенка – нет. Спи, не зли меня. Я за эту неделю вымотался невероятно. Твой ненормальный оборотень действовал мне на нервы. И сейчас действует – топчется в коридоре прямо по моим сигналкам. Я понимаю, что он Князь, но целитель здесь я и не позволю…
Что именно Ричард не позволит Князю, Арфель уже не услышала. Она уплыла в сон, где ей привиделся Илуор, сидящий рядом с ее бессознательным телом. И его шепот: "Я смогу тебя отпустить, клянусь. Если ты не сможешь принять меня, полюбить – я смогу тебя отпустить. Смогу. Только очнись". Умилившись, травница соскользнула в глубокий и спокойный сон без каких-либо сновидений.
Арийна не обманула: когда леди Льефф-Энтан проснулась, она действительно оказалась рядом. И свежайшие булочки, и холодное молоко. И даже пиалы с вареньем и медом.
– Доброе утро, Старшая, – улыбнулась волчица и, смущенно отведя глаза, спросила: – А ты уже пригласила Князя?
