– Ох, доброе утро, – отозвалась Арфель и подозрительно уточнила: – Куда? Это какая-то традиция?
Волчица поерзала в кресле и, смущенно порозовев, прошептала:
– Но ты же собираешься послушать сердце своего ребенка? У нас никто не владеет этим заклинанием. Раньше, когда в Сером Доле было много жриц, это было большим праздником! Мать закрывали плотной вуалью, и все приглашенные могли услышать, как бьется сердце нового члена рода. Вот. И я подумала, что если вы еще не пригласили Князя, то я… Я могла бы отнести приглашение.
Хмыкнув, Арфель сказала, что ей нужно подумать. И попросила волчицу не снимать стазис с продуктов.
– Хочу умыться, а потом уже завтракать. Кстати, разве мы не должны собраться все вместе?
Арийна удивилась:
– Так разве это завтрак? Так, перекус. Ты рано проснулась, на небе еще видны звезды. Иди, я буду ждать. На кухне вот-вот подойдет шоколадное печенье. Принести?
– Если тебе не сложно.
Совершая необходимые гигиенические процедуры, Арфель вертела в голове слова Арийны. И так, и эдак, по всему выходило, что у волчицы свой интерес.
«Я хочу услышать сердце малыша первой», – чуть сердито подумала травница. Ей было даже неловко из-за этого собственнического порыва, но… Но она все-таки человек! А даже бесправные имперские женщины не были обязаны наносить целителю визиты вместе с мужем.
Выбирая платье, Арфель нашла компромисс: Ричард вполне может дважды скастовать это заклятье. Один раз исключительно для нее, второй – для Илуора. И если оборотень захочет, то может даже позвать кого-нибудь еще. Тут леди Льефф-Энтан все это будет глубоко безразлично.
Выбрав бледно-голубое платье и мягкие туфельки на крошечном каблуке, Арфель заплела свободную косу и сочла себя вполне готовой как к полночному перекусу с Арийной, так и к парадному завтраку со всеми.
Вернувшись в спальню, травница отметила, что постель уже заправлена, а окно открыто – все, как она любит. Свежий воздух и опрятность.
– Я позволю тебе пригласить Илуора, если ты объяснишь, почему тебе это так важно, – строго произнесла Арфель.
Волчица отвела глаза, вздохнула, помолчала. Опять вздохнула и принялась нервно выщипывать нитки из рукава собственного платья.
– Арийна.
– Вы будете меня осуждать, – тихо, едва слышно произнесла волчица.
– Ты кого-то убила?
– Нет.
– Ты увела из семьи чужого мужа?
– Нет!
– Ты…
– Я несвободная волчица, которая заглядывается на свободного волка, – выкрикнула Арийна и побледнела, – я не могу быть твоей второй, Старшая. Я плоха и недостойна.
Арфель отставила в сторону чашку с молоком и призвала на помощь все свое терпение и сострадание, ведь волчица искренне верила в то, что говорила. Почувствовав, что раздражение уже можно удержать, травница мягко заговорила:
– Плохая? А волк твой хороший? Он тебя, неблагодарную, на руках носит, да? Соблюдает все ваши традиции и ритуалы и не принуждает тебя к соитию в тот момент, когда ты физически не можешь это перенести, да? Или, может, он недостоин тебя? Или, может, он плох? Арийна, ты умная волчица, ты достойная женщина, и мне не нужна другая вторая. Посмотри со стороны: если бы ты видела такую ситуацию с другой волчицей, что бы ты сделала?
– Я бы ей посочувствовала, – глухо произнесла Арийна. – Я ведь ни на что не рассчитываю, Старшая. Мне просто приятно на него смотреть. Быть рядом. Помогать. Я не… Мне просто хорошо рядом с ним.
– Ты замужем и дороги назад нет? – нахмурилась Арфель.
– Да, я замужем. Но я могу…– Арийна замолчала, и леди Льефф-Энтан не стала ее окликать.
Видя, что волчица решает про себя сложный вопрос, травница принялась за булочки. Во-первых, есть хотелось ужасно, во-вторых, надо же было себя чем-то занять, пока Арийна размышляет.
– Мне потребуется больше времени, чтобы решить этот вопрос. – Волчица подняла на княгиню блестящие от слез глаза. – Скоро он вернется, я хочу встретиться с ним и посмотреть. Поговорить. Понять, можно ли спасти нас. Прошу пока не спрашивать меня ни о чем.
Арфель торопливо прожевала и проглотила кусочек булочки и серьезно сказала:
– Просто знай, что я на твоей стороне. И если ты помнишь, то я хотела навестить твою маму.
– С этим могут быть проблемы. – Арийна наморщила нос. – Я могу унести поднос?
– Да. Жду тебя в рабочей комнате.
На самом деле Арфель несколько устала оттого, что ее спальня превратилась в проходной двор. Булочки в постель – это очень приятно, но все-таки княгиня предпочла бы проснуться в одиночестве. Это то, что стоит мягко и осторожно обсудить с Арийной.
Кабинет встретил княгиню тонким ароматом цветов и кофейных зерен. К этому запаху примешивалась еще одна бесподобная нотка – неужели пахнет шоколадом?!
На низком столике, вокруг которого стояли три глубоких кресла, находилась большая круглая ваза. В ней красовались кроваво-алые розы, и Арфель не стала и пытаться их пересчитать. Подойдя ближе, княгиня увидела, что за вазой прячется бумажный пакет, на котором летящим почерком выведено: «Мысль о том, что ты очнешься и найдешь мой подарок, позволяет мне оставаться на плаву».
