— Ярило пироги, да блины любит, — перебила я красную. — Поэтому, в его час мы всех соседей блинами потчиваем. А если зерно ему отдашь, то что он в нем найдет? Силу Матери — Земли, да руки тех кто косил, собирал снопы и на телегу грузил. Чем больше ты времени и дум требе отдаешь, тем ярче тебя Бог видит. По пути, в суматохе, с лишними мыслями идти с требой нельзя. Надо время подгадать, с угощением не оплошать и правильное место выбрать.
— Не получится тогда, — скуксилась Ульянка, а я улыбнулась еще шире.
Какая девица призабавная будет у меня в приживалках ходить. Все ей про явь и навь интересно. Что не скажу, то за чистую монету принимает. Интересно, если я ей посоветую яйцо куриное высиживать, чтобы второй раз замуж позвали, исполнит?
— Почему же, — Марьяшка уже весело бегала по светелке и разглядывала свои бусики, которые я на дорогу заговорила. — Колдуны могут в любой час к Богам с требой обращаться. Не зря они с их силой рождаются. Вот найдешь колдуна, который в волчьем облике по лесу бегает. Отдашь ему зерно свое он и сможет к Ярилу обратиться даже в темный час, — усмехнулась я.
В этот момент в дом вошел Хозяин. Я поклонилась. Ульянка тоже встала чтобы признать его. Конечно, духам моего дома незачем запоминать мужчину и принимать, но мне важно расположение мужа.
— Хозяин, не желаете отзавтракать? — спохватилась приживалка и подбежала к большой корзине, которую для дороги приготовила.
Марьянка к отцу в ноги бросилась и завертелась возле него, показывая свои деревянные украшения.
Радим положил руку на ее светлую головку. Мне показалось, что он вот-вот дочь раздавит. Вздрогнула. Сжалась. Но все обошлось. Дитя мое счастьем светится, а муж лишь спокойно оглядел светлицу, все ли собрано в путь, дорогу.
— Поехали, — отдал он приказ и все поспешили во двор.
Там уже стояла запряженная телега с приданным и конь для Хозяина. В перевязи со связанными копытами сидела коза, с боку висело ведро с водой. Корзинку с провизией взяла Ульяна. Я обняла дочку и в последний раз посмотрела на свой вдовий терем.
Вскоре и деревня скрылась с глаз, а потом и река осталась позади, которая поит все поселение. Я даже не заметила, как наступила ночь. Все это время я была в думах. Боялась чего-то. Переживала, что взяла мало вещей с собой. Беспокоилась, что в чужом доме мне с дочкой и Ульяной места не будет. А когда очнулась, приживалка уже ужин накладывала. Пришлось срочно думать, как мужа уважить.
Достала травки. Заварила чай, чтобы силы за ночь восстановились. Мужу подала, дочери остудила, девке предложила. Та на чай смотрела, будто я ей зелье в кружку налила. Еще и на меня из-под бровей косилась.
Чем ближе время сна, тем яснее я ощущаю холод и одиночество. Радим решил место на телеге освободить для меня и девочек, а сам подле, на землю лег.
Долго уснуть не могла, ища только приобретенное тепло, поэтому и рассвет проспала и с завтраком девице не помогла. Ульянка будто всю жизнь женой прожила: вставала с петухами, готовила и хозяину подавала. А я только чай заваривать успевала и то, в самые последнии минуты.
Пейзаж менялся.
Огромные поля и непроходимые лиственные леса становились более редкими, холодными, каменистыми. Иногда попадались огромные валуны и настоящие сосны. Теплое солнце становилось холодным, безжизненным. Время Рожаниц подходило к концу. Скоро Сварог должен заработать в своей кузне, а он ремесленникам покровитель. Не ученит невзгод своему сыну.
Я уже мысленно поблагодарила Долю и хотела ей дар оставить, но заметила на горизонте тучи черные, грозовые. Ветер стал порывистым, холодным — траву к земле клонит. Недоля все же решила о себе напомнить, закутав нас в епанчу. Сарафан пришлось сменить на поневу.
В дороге под дождь не хотелось попадать. Тем более ливень.
— Так мы месяц будем добираться, — тихо вздохнула приживалка. — Может, поколдуешь? — прошептала она, надеясь что Радим не услышит.
Не любят мужики бабские "разговоры". Да и отживают свой век старые Боги.
Но в нашем случае именно муж может помочь. Сила голоса ему не просто так дана, божьей благодатью одарен он сполна. Его должны услышать в любой час. А вот я для таких вещей — слаба. Мне нужно много условий соблюсти, чтобы Богов к себе привлечь. Их взгляд всегда на моего брата косит из-за крови единой.
Мне предстоял разговор с Радимом. Я боялась, что рассержу его. С одной стороны он видел, кого в жены брал. С другой — все неведанное человека пугает и он осознанно сторонится этого.
Радим был в пути ласков с дочкой и ни разу ни на кого не прикрикнул и не заругал. Мои утренние поздние вскакивания терпел, с козой возился, Марьяну с собой на коня брал. Муж мне нравился. До сих пор в душе храню воспоминания о нашей единственной ночи и по ночам мерзну без его тепла. Иногда в пути так на его спину смотрю, что совестно становится.
Не хочется потерять его расположение из-за моих закостенелых убеждений. Но и под ливнем в луже и грязи не хочется сидеть.
Для ублажения Радима я даже встала вместе с Ульяной и завтрак приготовила. Муж с утра удивился тому что я возле костра бегаю.
