— Ой, прости, — смутилась Анна, — забыла сказать! Через два месяца он уезжает в Швейцарию. В Люцерн. Его пригласили преподавать психологию в местный университет. И меня он берет с собой! Но еще два месяца я буду работать. Закончу все свои проекты.
Так вот причина, по которой Руслан стал преемником Шталя! Доктор уезжал из страны, и возможно надолго. Если не навсегда.
Но пришедшее понимание не принесло никакого облегчения. Стало еще обиднее, что Руслан не рассказал ей раньше об отъезде Шталя и своем «повышении».
За час до конца рабочего дня Людмилин телефон все же выдал знакомый рингтон. Голос Руслана в трубке был далеким и бесстрастным:
— Я договорился насчет твоего обследования. Через тридцать минут жду в приемном. Не опаздывай. И не спорь. Так надо.
Несколько секунд Людмила слушала короткие гудки. Опять ее затопило горячей волной обида. Опять все решил сам! «Никуда не поеду», — подумала зло.
Набрала номер Руслана, чтобы сказать, чтобы ее не ждал. Но он сбросил звонок. Набрала еще раз — механический голос сообщил ей, что абонент временно недоступен. Бросила в сердцах телефон на стол, тот пропрыгал по гладкой поверхности, свалился на пол и разлетелся на несколько частей.
«Только этого не хватало, — подумала Людмила в отчаянии. — Теперь даже позвонить не смогу». Подобрала разбитый телефон, поняла, что реанимировать его не удастся.
Продолжая злиться, оделась, закрыла кабинет, заглянула к Светочке, бросила ей: «Я в больницу».
Вскоре Людмила шла по темной аллее больничного парка, вдыхала горький запах палой листвы, намокшей коры тополей. Обида стала отступать, зашевелилось такое привычное чувство вины. Поступок Руслана был, как ни крути, проявлением заботы о ней. А она вела себя как капризная девчонка.
Минута в минуту она поднялась по обвалившимся местами ступенькам приемного отделения кардиологии Областной Клинической и открыла тяжелую, обитую черным потрепанным дермантином дверь.
Острый больничный запах окутал ее, усиливая тоску и беспокойство. Людмила очень не любила больницы, даже всегда шутила, что у нее аллергия на медицину благодаря мужу-врачу.
На звук ее шагов выглянула молоденькая медсестричка в коротком белом халатике.
— Вы жена доктора Сикорского? — спросила она и взмахнула накрашенными ресницами. Голубые, наивно распахнутые глаза, курносый носик, пухлые губы.
— Да.
«Точно куколка, — подумалось Людмиле.
— Бахилы одеваем и за мной, — скомандовала куколка. — Сначала на кардиограмму, потом томография, потом кровь…
Людмила поморщилась. Больше всего она не любила в больницах иголки и уколы.
— А где доктор? Он сказал, что будет сам меня ждать.
— Вызвали в отделение. У нас тут как всегда. Закончим, я отведу вас к нему в кабинет.
Но Руслан появился сам в кабинете кардиографии, когда пожилая полная сестра в голубом хирургическом костюме с чмокающими звуками отрывала присоски аппарата от груди Людмилы.
Мельком глянул на нее, сразу подошел к аппарату и стал просматривать выползающую из него бумажную ленту.
Людмиле впервые в жизни стало неловко раздетой перед собственным мужем. Она быстро оделась и присела на кушетку.
— Кровь уже взяли? — спросил Руслан, обращаясь к «куколке».
— Нет пока, — ответила сестричка, — сейчас на томографию. Потом в лабораторию.
— Поспешите, а то уйдут, я специально просил Надюшу задержаться.
— Хорошо, Руслан Николаевич, — ответила куколка уважительно и тут же, сменив тон, скомандовала Людмиле — Быстренько, быстренько…
Людмила встала, одернула юбку. Обида всколыхнулась с новой силой. Руслан специально вел себя так, будто она ему чужая, обычный пациент. Прошла мимо, стараясь не смотреть на мужа.
— Мила, закончите, я жду тебя у себя в кабинете. Помнишь где он?
Обернулась.
— Помню. Хорошо, — она запнулась на секунду, — доктор.
Руслан усмехнулся. «Хочешь поиграть в игнор? — подумала она — Давай».
Уехала от Руслана она одна, на такси. Муж остался на ночное дежурство. Как показалось Людмиле — назло ей.
Еще неделю Людмила почти каждый день ездила после работы к мужу в клинику, проходя какие-то обследования, сдавая анализы. Наконец доктор Сикорский поставил ей диагноз — легкая дистрофия сердечной мышцы. Людмиле были прописаны общеукрепляющие средства, занятия в кардиозале и походы в бассейн. Причем за исполнением своих назначений доктор следил неотступно и упорно. Каждое утро Людмила находила на столе лекарства и если забывала их выпить — получала строгий выговор. Абонемент в кардиозал и бассейн также проверялся, и если находились пропущенные занятия, следовала нудная лекция на тему ее безответственного отношения к своему здоровью.
