Попытка убедить самого себя, что ему мерещится и на самом деле родной сын не переметнулся на сторону нападающих, не удалась. Реальность постепенно просачивалась в замутнённый гневом разум.
В чем нельзя отказать повелителю Поднебесной, так это в уме. Дураком Ванг Танли не был, иначе не дожил бы до преклонных лет.
Я молча гоняла по сладкой воде последний шарик таньюань, ожидая окончательного просветления. И оно наступило.
Его величество прикрыл веки, несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Кожа приняла нормальный вид, но борозды на столе, оставленные измененными ногтями, напоминали, что даже в старости дракон — это страшно.
— Итак, наши планы известны неприятелю. Юанро присутствовал на всех совещаниях, а потому действовать по прежней схеме нельзя, — глухо произнес он. — Вне зависимости от того, ушел он по своей воле или его увели насильно, нужно исходить из того, что ледяные теперь знают все. Гуангмин!
— Да, ваше величество! — сложил руки перед собой третий принц.
— Проверь купол, возьми на себя управление им. Переструктурируй, если нужно, Ченхин тебе поможет. И его супруга, если пожелает, тоже.
Последнее император добавил после паузы, с явным усилием. Но то, что он признал мою полезность общему делу, не могло не радовать.
— Буду счастлива помочь, ваше величество, — склонила я голову.
Рядом то же самое проделал муж.
— Что же касается переговоров… мысль интересная. Судя по всему, Юанро вел их за нашими спинами и чего-то явно достиг, — задумчиво протянул император. — Почему бы и не попробовать. Есть ли желающие сходить за стену и обсудить требования с предводителем ледяных?
Придворные смолкли и даже дыхание затаили.
— Я буду счастлив исполнить свой долг, ваше величество, — снова сцепил руки в военном приветствии Гуангмин.
Император небрежно отмахнулся от его предложения.
— Из моих детей ты наиболее толковый, я не стану тобой рисковать. А вот фейри…
Мрачно-торжествующий взгляд его величества замер на мне.
— Докажи свою преданность, и я признаю тебя своей внучкой.
Чен возмущенно дернулся, я едва успела удержать его за рукав.
И склонилась снова, пряча горькую усмешку.
— Служить вам — уже достаточная честь, ваше величество. Я не смею просить большего. И с радостью повинуюсь.
Император нахмурился еще сильнее. Не привык, чтобы от его предложений, да еще таких щедрых, отказывались. Но ронять лицо и вступать со мной в спор не стал. Лишь переложил палочки с тарелки на подставку, обозначая конец трапезе, и грузно поднялся из-за стола.
Как ни старался он держать спину, видно было, что предательство сына сильно по нему ударило. Руки подрагивали, взгляд потускнел.
В глубине души шевельнулось сочувствие к старику.
Столько лет положить на возвышение империи — а ведь она действительно до сих пор процветала — и на закате жизни наблюдать, как все, что взращивал с таким трудом,обращается в прах.
Какие бы сомнительные решения ни принимал Ванг Танли, о своем государстве он заботился неустанно.
— Ты сошла с ума? — вырвал меня из задумчивости свистящий шепот Чена. — Зачем ты согласилась?
— А я могла отказаться? — невозмутимо изогнула я вопрошающую бровь.
— Сказала бы, что слабая женщина и не осмелишься. Его величество выбрал бы кого-то другого.
— Никто другой тоже не осмелится, — мягко, но довольно громко возразила я, поглаживая супруга по рукаву. — Сам знаешь, героев здесь немного. Каждый заботится в первую очередь о сохранности собственной шкуры.
— Попрошу выбирать выражения! — возмутился какой-то министр, но на него тут же шикнули.
А ну как я передумаю, и правда!
— Тогда я пойду вместо тебя! — решительно тряхнул головой Ченхин и снова попытался подняться, чтобы бежать за его величеством и умолять изменить решение. — До героя мне далеко, но отправлять жену на самоубийственную миссию я не собираюсь!
— Успокойся. Ледяные мне ничего не сделают. Сядь, —приказала я и, видя, что демон продолжает упорствовать, применила магию.
Из половиц выплеснулись упругие лозы и оплели мужские запястья.
Министры ахнули и поспешно засобирались на выход.
Ее величество под шумок давно улизнула. Интересно, за ней проследят? Вдруг она отправится следом за сыном?
Ну, надеюсь, у господина Шуо на этот случай соглядатаи приставлены.
Что они делали раньше, когда второй принц сбегал, не знаю. Возможно, их и в живых нет — мне-то никто не докладывает такие подробности.
— Меня могли убить еще в колыбели. При большом желании — могли. И позже, когда я подросла, таких возможностей предоставлялось множество. Но не тронули. Даже супруг моей матери, потомок ледяных, не совершил на меня покушения, хотя должен был бы, учитывая степень его ненависти к роду золотых драконов. Значит, из всех присутствующих лишь я в относительной безопасности. И не забывай о священном статусе переговорщика. Ледяные ведь не совсем отмороженные! Если они нарушат данное слово, их заклеймят свои же.
— Откуда тебе знать о нравах мятежников? —проворчал Ченхин, не до конца убежденный моими доводами.
