Моя вторая форма не слишком изменилась. Матово-древесное тело приобрело мягкий золотистый блеск и глубину, будто его тщательно отполировали тряпочкой. Когти налились силой, а крылья увеличились. Раньше я летала за счет магии и куда комфортнее чувствовала себя в земле, чем в воздухе.
Сейчас же без малейших затруднений в два взмаха поднялась над крышами дворца.
Дракон-император поднатужился и с отчетливым кряхтением взлетел тоже.
Деду прощальная церемония давалась нелегко.
Последнюю неделю он безвылазно провел в своих покоях, почти не поднимаясь с постели. Несмотря на все мои усилия, целебные отвары и благовония, здоровье его величества было подорвано безвозвратно.
Наверное, можно было бы подготовить еще один «гроб» и для Ванг Танли. Но император категорически отказался, как он выразился «продлевать агонию».
— Возраст берет свое, маленькая фейри, — проскрипел он этим утром за завтраком. — Не стоит пытаться обмануть небеса. Им виднее, когда забирать. Я положил жизнь на то, чтобы империя процветала. Жаль, в последний момент заговорщикам удалось свести на нет все мои усилия. Но надеюсь, ты позаботишься о том, чтобы до восшествия на престол одного из моих сыновей все не развалилось окончательно.
— Разумеется, — склонила я голову.
Уважительно, но не слишком низко, как положено наследнице.
Обидно, что варианта оставить трон дочери его величество не рассматривал вовсе. Но что поделать — меня в качестве временной наместницы и то еле приняли как министры, так и народ. И только потому, что выбора не было.
Что произошло бы, попытайся одна из принцесс захватить власть — подумать страшно! Гражданская война, не иначе.
Нет, придется выбирать среди принцев. Впрочем, если оба подростка окажутся недостойны или не пробудят ипостась, Ванг Танли был весьма плодовит и в гареме рядом с матерями подрастают еще три мальчика.
Уж кого-то из них мне удастся воспитать в человека.
Далеко внизу, на площади, раскатисто загудел гонг.
Пробирая до костей, зачастили барабаны.
Император-дракон грациозно изогнул шею, приглашая меня в небеса.
Мы поднимались все выше, описывая все расширяющуюся спираль. Отсюда, в мутноватой пелене облаков, вся империя лежала как на ладони. Не знаю, видно ли было нас. Скорее всего, да.
Магия, плясавшая на кончиках крыльев его величества, рассыпалась искрами, окружая нас сияющим коконом.
По хребту прокатилась волна жара, сменяясь леденящим холодом, так что я чуть не сбилась с размеренного ритма.
Последний взгляд, глаза в глаза.
Веки старого дракона тяжело закрываются.
Крылья обмякают.
Полет обрывается, превращаясь в свободное падение.
Я была готова к этому и все равно чуть не опоздала. Пришлось спешно нырять следом. Не могу позволить, чтобы дед почил бесславно, разбившись от удара о землю.
Когти входят в шкуру на загривке, как в масло. На мгновение становится страшно — а вдруг сейчас вырву клок, как на это посмотрят министры?
Обошлось, чешуя трещит, но выдерживает.
Мы приземляемся на той же площади. Барабаны стихают, в абсолютной тишине слышен шорох моих крыльев и скрежет когтей о брусчатку.
Его величество испускает предсмертный вздох и превращается обратно в человека. Слуги поспешно накрывают его шелками.
— Великий император Ванг Танли покинул нас! — зычно провозгласил господин Шуо. Голос его дрогнул, но не сорвался. — Сто раз сто лет ее императорскому величеству наместнице Минлань Танли!
— Сто раз сто лет Минлань Танли! — нестройным хором подхватили министры.
Я отступила за ширмы, чтобы накинуть халат. Руки дрожали, завязывать пояс пришлось Ченхину. Служанок он близко не подпустил. Ни к чему им видеть слезы повелительницы.
Задыхаясь, я цеплялась за широкие плечи супруга и содрогалась от сухих рыданий.
Некогда безродная сирота стала императрицей-наместницей.
Похороны императора прошли относительно скромно. Примерно так же, как и моя коронация.
У страны, истерзанной недавним противостоянием, не имелось ни средств, ни сил на долгие пышные празднества.
Народ принял новую правительницу настороженно.
Даже год без налогов, дарованный мною, не смягчил отношения подданных.
Свежо было еще преследование несчастных с кровью фейри, нападение ледяных драконов, предательство принцев. После всего этого довериться чужачке, невесть каким способом получившей трон — верх глупости. Тут я их понимала.
И была крайне благодарна, что обошлось без открытых бунтов.
Возможно, повлияло то, что и весна, и последовавшее за моим восшествием на престол лето были настолько благодатными и плодородными, насколько это вообще возможно. Некоторые фруктовые деревья успели отплодоносить дважды!
Дожди проливались обильно, но не слишком, чтобы не случилось наводнения. Реки несли свои воды степенно и чинно, не буйствуя и не срывая перевозки.
Даже разбойники попритихли. Вероятно, потому что некогда приютившие их леса теперь отчего-то стали опасными и немного плотоядными. Особенно по отношению к дурным людям.
